Путешествие по Ангаре

Даже величайшие реки мира в своих истоках относятся к категории малых. Они, начавшись из родников, источников, ручейков, лишь через десятки, а то и сотни километров превращаются в большие и известные реки. Иное дело Ангара: она сразу, с момента своего рождения — сильная и могучая река. Этим она обязана знаменитому на весь мир Байкалу. 337 рек и речушек впадает в это легендарное и самое древнее на Земле озеро, а вытекает из него всего лишь одна, но зато какая — красавица Ангара! 

От её истоков у Шаман-камня (скалы, отделяющей воды Байкала от Ангары) до впадения в Енисей у посёлка Стрелка 1774 км. До сих пор географы ведут споры, какая река основная, а какая — приток. 60% воды несёт Ангара, но Енисей имеет длину больше, и поэтому принято считать, что Ангара впадает в Енисей. В состав экипажа, отправившегося сплавляться по Ангаре от её истока до устья, кроме нашей семьи Кузнецовых с внуками, вошли двое студентов. 

Сергей Семёнов оказался неприхотливым к сложностям походного быта и активным помощником во всех делах. Ксюша Яковлева — девушка небольшого росточка, про таких говорят: «Метр с кепкой». Но не зря народная мудрость гласит: «Мал золотник, да дорог». Весёлая девчонка с юмором встречала все неприятности на маршруте. 

Впервые оказавшись в тайге, студенты, помимо прочих дел, с успехом занялись добычей «подножного корма» к походному столу, и здесь у них  сложилась определённая специализация: если Сергей был больше занят поставкой рыбы, то Ксюша оказалась заядлым грибником и удачливой сборщицей ягод, а ещё и отменным поваром, способным «из топора кашу сварить». Незлобно подтрунивая друг над другом, они задавали настрой, помогающий скрашивать нелёгкие  походные будни. 

Приехав в в Иркутск, решили воспользоваться возмож­ностью ещё раз побывать на Бай­кале. До него всего 78 км, тем не менее с удивлением узнали, что многие ирку­тяне ни разу не были у этого уникаль­ного творения природы. Зато у озера мы встречали многочисленные группы туристов из самых разных стран. Вернувшись в Иркутск, мы нашли в 10—15 км от города на берегу реки Иркут (возле посёлка Смоленщина) прекрасное место для постройки ката­марана. 

И вот все приготовления закон­чены, наше судно «Линк» готово, прови­ант закуплен. Трогаемся в путь. Наш самодельный катамаран имеет длину 6,2 м и ширину 4,1 м (диаметр гондол 62 см), оснащён подвесным лодочным мотором «Вихрь­25», имеет грузоподъёмность 1,8 т. 

Река Иркут, давшая название городу, небольшая по сибирским масш­табам, чем-­то напоминает наш Урал и с такой же тёплой водой. Возле ж.­д. моста транссибирской магист­рали, связывающей Москву и Влади­восток, остановились на отдых и обна­ружили памятный знак с надписью: «Сей поклонный крест сооружён тща­нием Иркутских казаков в память о бра­тьях атаманах Иване и Якове Похабо­вых, положивших начало г. Иркутску и Иркутскому казачеству на этом месте. Лета господня 1652 год. 

Благодарные потомки».
Ближе к вечеру увидели дома Иркут­ска, набережную с вечным огнём, боль­шой порт. Плавно и с некоторой опас­кой вплываем в Ангару. Ещё 10—15 км воды Иркута и Ангары текут, не смеши­ваясь. Остановились на ночёвку. Утром подъехала лодка с местными жителями, собравшимися с вёдрами по ягоды. «Здесь недалеко, метров 150—200 в гору, богатые ягодники. А вот под тем островком живёт таймень килограм­мов на 70!» 

На одной из остановок внук Сергей и внучка Алёна Левшины (6 и 8 лет) нашли на берегу небольшой металлический ботик и устроили настоящее сражение с купанием и плесканием, да и взрос­лые с удовольствием приняли участие в водных играх. Вода тут в Ангаре уже не такая холодная, как в Байкале или возле Иркутска.Зашли в пос. Серёдкино за хле­бом. На берегу увидели обелиск мест­ным жителям, погибшим в годы Вели­кой Отечественной. На нём в длин­ном списке фамилий погибших около 40—50­ти Серёдкиных. 

Вот так в далё­ком от военных действий сибирском селе действительно начинаешь пони­мать, что та Победа ковалась всем народом, на фронт уходили целыми семьями, и многие не возвращались.Не найдя хлеба в магазине, по со­вету селян отправились в пекарню. Там стояла очередь человек в 10—12. В пекарне прекрасно знали, сколько при­мерно хлеба потребляет село и, кстати, выдавали хлеб не за деньги, а «под запись». 

Неожиданный визит «приш­лых», думаю, нарушил планы хлебопё­ков. Однако серёдкинцы пропустили нас без очереди, пекари выдали шесть буханок, хотя местным более двух в одни руки не давали. И всё это без лиш­них слов и разговоров. Здесь знают настоящую цену времени, хлебу и дру­жеской помощи. А как оценить хлопоты охотника из Усть­Уды Григория Сер­дюка, который впервые нас встретил, но помогал, как не всякий родственник в городе?! 

Охотники, рыбаки, геологи, таёжники — сколько их, не названных мной, выручало нас просто так, по сер­дечной доброте. Да здесь по­другому и нельзя, иначе в суровых сибирских краях просто не прожить.…Плывём вдоль поросших хвой­ной тайгой довольно крутых бере­гов. Неожиданно заметили огромную колонию журавлей. В путешествиях по Уралу нам нередко приходилось видеть семейства журавлей на болотах, но это были обычно две, изредка три пары. А здесь их даже не десятки, а сотни! 

Этим летом впервые за все наши путешествия семь дней, почти не пере­ставая, шёл дождь, переходящий вре­менами в ливень. Иногда мы просто плыли в облаках, опустившихся на реку и землю. Кстати, внуки, несмотря на погоду и нередко сырые спальники, ни разу не болели. А ведь ещё совсем недавно в городе Серёже ставили диаг­ноз «хронический бронхит».В Заярске сходили с внуками в де­ревню. 

Словоохотливая бабуся рас­сказала, что по этому (орографически правому) берегу Братского водохрани­лища до Братска жилья больше нет, а на прощанье дала двухлитровую банку молока: «Только подоила, возьми, каса­тик, внучата­то малые». Дала просто так, за «спасибо». Определённо, чем дальше от цивилизации, тем отношения более человечные и душевные.Как только установилась хорошая погода, мы с внуком стали спать «на улице», подстелив под спальники кусок брезента. 

Подплывая к Братску, столице сибирских энергетиков, увидели вдали колокольню, купола церкви, деревян­ные дома, покрытые тёсом. Оказалось, это музей не столь давнего быта под открытым небом. Экскурсовод, узнав, что мы с Урала и сплавляемся по Ангаре, около двух часов подробно рассказы­вала о том, как жили да, кстати сказать, и сейчас ещё живут в таёжных деревнях. 
И опять — от души, а не за деньги.

Вот и знаменитая на весь мир пло­тина Братской ГЭС, по которой идут поезда БАМа. Причалили у пос. Гидростроитель. Отсюда до чис­той воды ниже плотины всего 4—5 км — можно проехать на машине. Но вот влияние цивилизации: один из водите­лей лесовозов на нашу просьбу отве­тил: «Даёшь деньги, тогда перевезу». Отказавшись, расположи­лись бивуаком прямо на прибрежном 
песочке. Пока готовили ужин и занима­лись разборкой вещей, подошёл один из братчан — рыбак Николай Ващенко. 

Узнав про наши трудности,  предложил съездить на его машине в посёлок и поз­вать на помощь друга, который рабо­тает на грузовике. Поехали и догово­рились на утро. На другой день только успели позавтракать, приехал Костя Суханов на «ЗИЛе». Оперативно погру­зились и через 15 минут были у Ангары ниже плотины и опять за «спасибо».После Братска почти сразу же чувст­вуется подпор следующего водохрани­лища — Усть­-Илимского. 

Места здесь ещё более дикие, и селений почти нет, но берега и природа стали гораздо красивее. Выветренные горы, наподо­бие знаменитых Ленских или Краснояр­ских столбов, идут не сплошной чере­дой, а подступают к реке в виде отдель­ных скал, порой кажется, что древнее войско вышло к берегам охранять запо­ведную красоту Сибири и Ангары. Вода и ветер придали скалам причудливые формы, и при некотором воображе­нии здесь можно увидеть и сидящего орла, и всадника с копьём, и ярангу, и бабу­ягу с клюкой, и вставшего на дыбы медведя. 

И всё это великолепие почти сплошь покрыто сибирской тайгой.Пока готовился обед, Ксюша при­несла из тайги полное лукошко ягод. Сварили уху, поели жареную карто­шечку с грибами, собранными Серё­жей, и закусили свежесобранной яго­дой. На одном из участков случилась беда: лопнули полиэтиленовые обо­очки катамарана. Ремонт и замена их заняли почти весь день. Несмотря на то, что уже вечерело, решили проплыть часик­-другой. 

Ветер постепенно усили­вался и вскоре из крепкого стал очень сильным. Хорошо, что он был попут­ным, а не то бы пришлось совсем худо. С трудом нашли место для ночёвки. Пристали к крутому берегу, порос­шему дикой, почти непролазной тайгой. Для расчистки места под палатку при­шлось основательно поработать топо­ром. Ночью непогода разгулялась не на шутку. Качались и стонали вековые деревья, и наш сон часто прерывался громким треском: не выдержав борьбы со стихией, падали сломанные могучие ангарские сосны. 

Но к утру всё поти­хоньку успокоилось. Ветер почти сов­сем стих и лишь ласково трепал волосы, как будто и не было недавней бури. Далеко впереди прямо посередине реки заметили судно, но, чем ближе подплывали, тем яснее становилось, что это остров, напоминающий своими очертаниями корабль. Кстати, местные жители так его и называют — «Кораб­лик». Поднявшись на вершину остров­ной скалы, увидели памятник четырём погибшим на Ангаре речникам или таёжникам. 

На табличках фамилии, имена, даты рождения и смерти. Пос­ледняя у всех одна и та же — 30 мая.На 18­й день увидели Усть­-Илим­скую плотину и пристали возле дома отдыха. Неподалёку «КамАЗы» возили песок. Один из водителей помог объ­ехать преграду. Когда я предложил деньги, Виктор Мишкевич даже  слегка обиделся. Пришлось заглаживать вину сувенирами и
фотографированием. 

Берега за плотиной  пошли ещё более дикие, хотя посёлки и деревни по древнему руслу Ангары стали попа­даться чаще. Эти места помнят струги казаков Похабовых, кочи Хабарова и других первопроходцев, шедших по приказу Петра Великого и по зову своей души «навстречь солнцу», «к море­оке­яну» искать для нас «землиц новых».

После пос. Кежма на берегу по судо­вому ходу пошли километровые столбики, показывающие, сколько осталось до слияния Ангары с Енисеем. Пороги стали довольно серьёзными, мы поняли это сначала по судовым зна­кам, предупреждающим речников об 
опасности. Сейчас почти во всех поро­гах взрывами проделаны проходы для сплава плотов, ширина этих проходов 25—30 м. Река здесь резко увеличивает скорость и наваливается на преграду всей своей мощью. 

Справа или слева, а порой с обеих сторон ощерились зубья скал, через которые Ангара переплёс­кивает часть своей воды с пеной, рёвом и водоворотами. Да и в самом проходе вал иногда накрывал нас почти с голо­вой, и после прохождения порога мы, как правило, выходили мокрые с ног до головы. Но это всё мелочи жизни по сравнению с теми ощущениями, кото­рые мы испытывали; а может, эти ощу­щения и есть сама Жизнь! За 6­м (по нашему счёту) поро­гом остановились на обед. 

Вдруг уви­дели интересную картину: плот длиной 500—700 м тянули два буксира (один спереди, другой сзади для торможения), а по бокам ещё четыре мощных толкача сопровождения! После обеда обогнали на катамаране этот плот и неожиданно, хотя и видели знаки предупреждения, влетели в 8­й порог. С большим трудом удалось успешно преодолеть его. При прохождении волной сорвало и унесло полиэтилен, прикрывавший вещи. К счастью, они только слегка промокли. 

Ангара сегодня была доброй и пропус­тила нас через этот порог, лишь слегка пригрозив. Пристали к берегу, чтобы отдох­нуть и привести в порядок нервы. Здесь наблюдали, как порог проходили пло­товщики. Трудная, но красивая работа! Сплавить полукилометровый плот че­рез порог — всё равно, что продеть нитку сквозь игольное ушко. Проводка требовала идеальной слаженности всех шести судов, малейшая ошибка любого из них грозила катастрофой. 

С берега мы любовались работой настоя­щих мастеров своего дела. Не зря про­фессия плотовщика — одна из самых почётных и престижных на Ангаре. После отдыха догнали «наш» плот, он уже входил в следующий порог. «Толкачи» гудками попрощались с буксирами и ушли вверх, навстречу дру­гим плотам — такая работа! 

Нам это показалось хорошим признаком: зна­чит, дальше сверхсложных препятст­вий больше не будет. Но это оказалось не так. Забегая вперёд, скажу, что мы насчитали на Ангаре 28 порогов, но этот подсчёт приблизителен, точные дан­ные есть в лоциях плотовщиков. После 9­го порога Ангара, прорвавшись сквозь Ковинский кряж и несколько успокоив­шись, плавно и величественно несёт свои воды по живописной долине.

Возле пос. Кодинск предстояло преодолеть уже третью на марш­руте плотину — Богучанской ГЭС. Плоты, пришедшие сюда, пропускают из верхнего бьефа в нижний через шлюзы. Решаем попробовать пройти таким же образом и мы. Сходили в 
диспетчерскую, рассказали о путешест­вии и попросили разрешить шлюзо­вание. Естественно, ради нас всю сис­тему не стали бы запускать. Но диспет­черы подсказали простой выход: «Чаль­тесь к последней “сигаре” в “полусек­ции”». 

«Сигарой» у плотовщиков назы­ваются связки из 25—30­ти 8—10­мет­ровых брёвен, обвязанных проволокой и стальными канатами. Из таких «сигар» и собирается плот. В одном плоту их бывает от 200 до 400. Пришвартовались и на всякий случай перелезли с катама­рана на плот (всё­таки впервые в жизни шлюзовались, а баллоны у нашего ката­марана сделаны из обычной полиэтиле­новой плёнки). Поражали гигантские размеры шлю­зов и какая­то скрытая, но ощущаемая мощь всей этой системы. 

Позже узнали, что поднять или опустить ворота шлюза стоит более 4 тыс. р. (соответственно, поднять и опустить — 8 тыс.). Нам же шлюзование обошлось... верно, в «спа­сибо». После похода всем ангарцам, кто дружеским участием помогал нам в нелёгком путешествии, были высланы  фотографии в знак признательности за их бескорыстную и душевную помощь: будь то банка молока, буханка хлеба или хлопоты, связанные с перевозкой катамарана. 

От всего сердца большое вам всем спасибо, сибиряки!Найдя прекрасное место километ­рах в 30 ниже плотины, остановились на ночёвку. После ужина отбой не объ­являли: завтра днёвка и баня. Отоспа­лись и после позднего завтрака (или ран­него обеда) занялись постройкой пар­ной. В 2—3 м от воды из камней выло­жили колодец диаметром 60—70 см и примерно такой же высоты с отверс­тием в нижней части. Часа полтора­два в этом каменном колодце жгли дрова, благо их тут видимо­невидимо. 

Когда «каменка» раскалилась и дрова про­горели, выгребли оставшиеся угли, закрыли плоскими камнями крышу колодца и нижнее отверстие, сверху поставили палатку без дна. Пол засте­лили еловым лапником. Получилась походная баня с парной. Приготовили берёзовые, кедровые и липовые веники. На костре неподалёку уже закипали вёдра и котелки с водой, а в неё для аро­мата и по желанию «клиента» добавля­лись берёзовый лист, мята, папоротник, ромашка. 

В бане стоило лишь плеснуть на «каменку» из чашечки настоя сибир­ских трав, и не только в палатке, а по всему бивуаку распространялся такой изумительный запах, что дух захва­тывало. Больше 2—3 минут высидеть в парной было сложно, и, распахнув створки палатки, парящиеся выскаки­вали с криками и визгом прямо в проте­кающую рядом студёную воду Ангары. Получили огромное  удовольствие. После бани, чистые и умиротворённые, залегли в тенёчке отдыхать. 

Нет, это была не послеобеденная дрёма, а какое­то неописуемое состояние блаженства. Ближе к вечеру стали готовить празд­ничный банкет, посвящённый скорому прощанью с Ангарой. Хотя до впадения в Енисей было ещё 425 км, уже ощуща­лось приближение финиша. После 10­го порога подплываем к Богучану, последнему крупному насе­лённому пункту. 

Здесь стоят дома в 3—5 этажей, на дорогах асфальт, све­тофоры, есть автовокзал, аэропорт, а значит, и связь с Большой Землёй или Материком, как говорят старожилы. Люди Приангарья в основном заняты заготовкой и обработкой древесины — знаменитой ангарской сосны, которая специалистами ценится почти на вес золота. Создаётся впечатление, что всё вокруг — это огромный цех (в 1,5 тыс. км длиной) по добыче и переработке леса. 

Лишь 15—20% населения занято сель­ским хозяйством, живёт бедно и зави­дует работающим в леспромхозе, у которых приличные заработки. От Богучан на реке появилось пас­сажирское сообщение: ходит тепло­ход на воздушной подушке «Заря». Прошли 25, 26 и 27­й пороги, и вот на высоком берегу показались дома — посёлок Стрелка, стоящий на берегах сразу двух рек. Именно здесь, объеди­нившись с Ангарой, Енисей становится одной из величайших рек Земли. 

Возле Стрелки последний, по нашим подсчё­там, 28­й порог на Ангаре. Он к тому же оказался одним из самых сложных. Условно назвали его «Бегемоты», так как лежащие в русле огромные валуны очень напоминают спины этих живот­ных, только гораздо больше по разме­рам. Прохождение порога доставило немало волнений и потребовало мак­симальной мобилизации сил и уменья. 

Последняя ночёвка на берегу сразу двух знаменитых рек была как про­щальная и немного грустная песня. Проплыв после слияния по Ени­сею 42 км, пристали к берегу около г. Лесосибирска. Он связан веткой с сетью российских железных дорог. Лето и путешествие заканчивались. Ангара пройдена от истоков до устья. Позади осталось 1815 км и 55 дней 
пути. 

Статья опубликована в газете «Вольный ветер», на нашем сайте публикуется с разрешения редакции. Сайт газеты http://veter.turizm.ru/ 

рисунок_6.jpg

рисунок_8.jpg 
Музей деревянного зодчества возле Братска
рисунок_7.jpg

Назад в раздел

Недельный тур в Адыгее

Проживание на турбазе. Однодневные пешие походы и автобусные экскурсии в сочетании с ком фортом (трекинг) в горном курорте Хаджох на Юге России. Туристы проживают на турбазе и посещают памятники природы: Водопады Руфабго, Аминовское ущелье, Мешоко, Лаго-Наки, Азишскую пещеру, Каньон реки Белой, Дольмен и другие красивые места.

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, все ночёвки в стационарных приютах.

В край Крымских гор

Недельный тур с проживанием в гостинице у самой красивой горы Крыма - Южной Демерджи. Треккинги, авто-пешеходные экскурсии с осмотром красивейших мест горного Крыма, Долины приведений, каменного хаоса, водопадов, каменных грибов с посещением пещеры МАН и оборудованной Красной пещеры.

Задайте вопрос...
Напишите Ваш вопрос. Наши специалисты обязательно Вам ответят!