Сплав по Жиздре

И что нас понесло на речку с таким неблагозвучным названием – Брынь?! Я, наверное, даже не узнала бы о её существовании, если бы не стремление догнать группу, которая ушла на сплав по Рессете и Жиздре. И чтобы догнать друзей в районе деревни Чернышено, которая стоит на Жиздре, мы решили идти туда кратчайшим маршрутом – по её левому притоку Брыни.

Судя по описанию в книге Генриха Рыжавского «По рекам и озёрам Средней России», по этой реке нашей маленькой команде (я на каяке и Илья с Сашей на катамаране-«двойке») предстояло пройти всего 20 км от села Брынь до устья. Я рассчитывала «впасть» в Жиздру в первый же день сплава, но получилось иначе… – Ну вы и попали, бедные! – так характеризовала наш старт встреченная на Жиздре бывалая группа, узнав, откуда мы сплавляемся. Но всё по порядку. На станции Сухиничи, куда мы приехали 30 апреля из Москвы поездом дальнего следования в час ночи, нас встречала толпа сказочных зверей разных расцветок и размеров.

Саня спросонья обалдело обозревал чудесное действие. Актёры этого «кукольного театра» под открытым небом не сразу были видны за лохматыми тиграми, медведями, слонами. Невольно оглядываюсь – важную персону здесь встречают аль футбольную команду? – но, кроме нас, никто из вагона не высадился. Всё оказалось гораздо прозаичнее: люди пытались реализовать продукцию местной фабрики мягкой игрушки. – Однако народ не спит, машину найдём! – заключили мы, и, действительно, быстро уехали до пос.

Брынь (около 30 км). Места у моста за посёлком для стоянки были не очень хороши: замусорены, сразу за мостом шумел слив, выше была плотина. Но, отойдя метров на 300 вниз по течению, мы отыскали приличную полянку под огромными старыми вётлами, по пути спугнув с берега в воду пару бобров. Далее на реке порогов не предвиделось. Весна здесь, к югу от Москвы, уже вступила в свои права, листья сныти и крапивы были жирны и просились в суп. Пела славка-черноголовка – не самая ранняя из перелётных птиц. Полураскрытые почки на ивах придавали очертаниям берегов ажурный нежно-салатовый ареол.

А лягушки! Полчища, толпы! Они, словно целые стаи летучих рыб, сыпались на палубу каяка с берега и отскакивали в воду, как мячики. Некоторые падали в лодку и резво убегали в прохладу под баллонами, а потом через несколько часов неожиданно выпрыгивали в воду. Один раз мы увидели на берегу норку – небольшого коричнево-рыжего зверька из семейства куньих. Вода уже спала. Не совсем, конечно, но плыли мы, как в канаве, практически никакого обзора. И глубоко даже у берега. И вязко – жуть! – не вылезти. По берегам пыльная сухая трава, кусты неживописные.

Иногда, конечно, высокие ивы украшают корявые берега, но в целом виды тянут на «троечку». И с берёзовым соком, похоже, мы уже опоздали: деревья, будто зелёным дымом, были покрыты молодой листвой. Ширина речки 4–5 м, иногда до 8. Петляет терпимо. Завалы встречаются, но не так часто, как я опасалась, и перелезать через них можно, только один пришлось по берегу обносить. Я немножко ругалась про себя: «Ну и речка, надо же в такую грязищу попасть! Да ещё на поезде дальнего следования…» Многочисленные рыбаки на берегах, подчёркивавшие близость к цивилизации, тоже не прибавляли бонусов маршруту.

Однако сияющая физиономия Ильи, абсолютно не искушённого в сплавах, его фраза, брошенная при лавировании между нависающими деревьями: «Вот это экстрим, я такого ещё не испытывал! » – настроение поднимали. Как и радость Сани, орущего: «На таран!» – при перескакивании очередного, пылью запорошенного завала-затора. И потому перемазанный в грязи каяк, отсутствие далёкого обзора берегов уже не казались слишком большим негативом. А один рыбак нашей процессии даже обрадовался: «Давненько здесь байдарки не плавали!» До моста трассы Москва – Киев (6 км по реке), несмотря на мои опасения, мы прошли почти за 2 часа.

(Могли сюда и ночью подъехать от Сухиничей, но я опасалась шума трассы и неопределённости с местами для стоянок, да и шофёр отказался ехать наотрез.) На левом берегу за мостом виднелась сосенка, и после сплошных либо ивово- кустарниковых, либо голых травянистых берегов я ей обрадовалась. Да, здесь вполне можно было заночевать, если шумом пренебречь. Река сильно запетляла. Та же одинокая сосенка радовала взор ещё с полчаса, а последующие 30 минут ни она, ни почти не удалившаяся от реки загруженная трасса настроение не поднимали.

Обещанных по описанию лесистых берегов не наблюдалось, и, увидев долгожданный чистый ручеёк – приток справа, мы остановились для обеда на поляне у перелеска (недалеко от деревни Хотисино). 3 ходовых часа были позади. Последний час я катамаран не ждала, он отставал от меня на 20 минут за час пути. Я решила порадовать друзей горячим чаем и… устроила пожар. Был ветер, поле сухой травы вокруг кострища разгоралось значительно быстрее, чем я затаптывала пламя ногами. Пожалев в начале пожара вылить котелок ключевой воды, я вылила его, когда уже было поздно.

Сколько потом пришлось принести от речки и ручья этих котелков с водой – и не счесть. Подоспевший экипаж катамарана с воодушевлением ринулся на пожаротушение, и два часа времени было отдано борьбе. Когда последние языки пламени были потушены, мы перевели дух. Саня, перемазанный ранее только глиной и грязью, теперь был живописно раскрашен ещё и чёрной сажей. «Вот это приключение! » – неподдельно, как ребёнок, радовался Илюха. И ёжик, ушедший от пожара к ручью, тоже радовался. Конечно, рано или поздно пожар потух бы и сам, добравшись до места, где кончалась сухая трава, однако погубить лишнюю (совсем не лишнюю!) мышь или подпалить кору берёзы совесть не позволила.

Нашей потерей было лишь ходовое время, а также измазанный и продырявленный в пылу битвы гермомешок. Палы, которые люди зачастую специально устраивают весной на полях, очень вредны: гибнут гнёзда птиц, насекомые, мелкие зверьки, обгорает молодая трава. Мало того, от таких пожаров могут загореться живые деревья и деревянные строения. И чёрные пространства гарей после пожарищ оставляют нелицеприятное зрелище. Отплыли в 18 с лишним часов. Речка временами текла без завалов, а иногда входила в коридоры кустов, сильно сужаясь, и на таких участках завалы встречались.

Практически их все удавалось преодолевать через брёвна, не вылезая на берег; лишь дважды катамаранщики обносили завалы по берегу. Слава Богу, все частые высокие деревянные мостики имели проходы для лодок. Лесов, подступавших к берегам, не наблюдалось. Лишь красивые огромные вётлы обрамляли русло. Мест, чтобы просто вылезти на берег, не встречалось, не то что для стоянки. Всё те же крутые вязкие берега, и глубина у самого берега. Только у впадения левого притока (за 7–8 км до впадения в Жиздру) был небольшой лесистый склон, но вставать на ночлег в тот момент нам было ещё рано.

Поднялся сильный ветер, резко холодало, начинало темнеть, а мы всё гребли и тормозились среди завалов. Вдали виднелся тёмный сосновый лес, но подойдёт ли к нему река? Пришлось сбегать на разведку. И вот, наконец, впервые за наш сплав река подошла к песчаному обрыву, за которым чуть в стороне, за просёлочной дорогой, высился прозрачный парковый сосняк. Вдали светились огоньки деревни Поляки. Это единственное приличное место для стоянки на реке Брынь. До впадения в Жиздру мы не дошли около 2 км. Встали мы вовремя: вскоре начался дождь, загрохотал гром. И мы вспомнили, что как раз наступает месяц май. Утром к нам на стоянку пожаловала лиса.

Не простая – бешеная. Она была облезлая, как собака, на морде – свежий шрам, не боялась людей. Хорошо, что не ночью, ведь мы не взяли палатки – спали под тентами, комаров-то ещё не было. Это уже второй случай встречи с бешеными животными в моей практике. Лиса незаметно подошла почти вплотную к Илье. Он даже подумал сначала, что это собака. Зверь абсолютно не боялся, Илья закричал на лису, прогоняя. Та неторопливо потрусила к речке, где от катамарана к нам шёл Саня. Зверь побежал прямо к нему. – Саня, бери весло, палку! Гони её! – заорали мы. Он побежал от лисы к дереву – она за ним!

Но Саня не растерялся, схватил под деревом большую ветку сосны, развернулся к лисе и стал махать. Только тогда животное неторопливо отступило и побежало вдоль берега. Илюха ликовал: «Вот это приключения! Всего за один день! И бобров видели, и норку! Завалы крушили! Пожар тушили! Клеща из головы Сани вытаскивали! Под тентом у костра ночевали. Лису бешеную встретили!!! Вот это да!» Отплыв от стоянки метров 500, с берега я услышала душераздирающий вой. Лиса стояла за кустами и провожала меня взглядом. Вскоре Брынь влилась в Жиздру, и ширина речки сразу увеличилась до 12–15 м.

И берега както сразу резко изменились: стали высокими, появились песчаные обрывы с сосняками и лиственные леса с могучими дубами. В общем, начался нормальный живописный сплав. Без завалов. Чуть-чуть мы вчера не дотянули до хороших мест для стоянки. Жиздра – очень популярная для сплава в Средней полосе река. Небольшая удалённость от столичного мегаполиса, относительно лёгкая заброска и выброска с маршрута, хорошие стояночные места, пляжи с песочком для купания – всё это привлекает туристов, имеющих в запасе хотя бы три дня на маршрут.

Однако река популярна и среди местных жителей: на берегах часто встречаются стоянки, куда люди подъезжают на машинах, много рыбаков. Скорость моего сплава на каяке по Жиздре (пик паводка уже прошёл, но вода была ещё не меженного уровня) составляла около 7–8 км/ч при хорошей гребле. Скорость катамарана была около 5 км/ч. Через 4 км после слияния Брыни с Жиздрой над рекой высится голубой ж.-д. мост, а ещё через 3 км – автомобильный. Именно от него и следует начинать сплав, если у вас в запасе всего три ходовых дня. Отсюда, как пишет Г.Рыжавский, можно ходить не только в паводок, но и в любое засушливое лето.

Примерно посередине между этими мостами на правом берегу классическое живописнейшее место для стоянки – сосняк над обрывом. И не голый парковый сосняк, а с подлеском, ёлочками – место «пятёрочное»! За автомобильным мостом по берегам наконец-то начался настоящий весенний лиственный лес во всей красе, под его пологом – покров подснежников. Вылезаю на берег просто погулять по цветочному ковру. Здесь жёлтые и белые ветреницы, розово-фиолетовые медуницы, сиреневые хохлатки. Тут вдоль берега во время Великой Отечественной войны проходила линия обороны, окопы хорошо сохранились.

Через 4–5 км после моста на левом берегу три родника на небольшом расстоянии друг от друга. Но нам обедать было ещё рано, и мы поплыли дальше, любуясь берегами, восхищаясь силе зубов бобров, не убоявшихся подгрызать мощные дубы, разлапистые кроны которых теперь часто украшали пейзаж. На Жиздре мы встретили и зимородков. Эти ярко-изумрудные птички кажутся чудом заморским, настолько необычна для Средней полосы их раскраска. Они летят над водой и на фоне берега очень хорошо заметны. Питаются рыбой, а гнёзда строят в норах песчаных обрывов, как ласточки-береговушки.

Обедать нам пришлось без родника, не так уж они здесь часты. Зато лес теперь баловал. Особенно красивый участок был перед впадением в Жиздру Рессеты. За 1 км до её устья Жиздру пересекает автомобильный мост, и за ним река течёт в крутых берегах с девственным смешанным лесом. Чистые ручейки струятся по берегам. После слияния с Рессетой Жиздра становится уже большой рекой, шириной метров 25–35. Быстрое течение очень скоро пригнало нас в начало «населёнки» – к большому селу Чернышено, расположенному на левом берегу и растянувшемуся километра на три. После него берега ещё были не очень хороши для стоянок, но одну группу байдарочников мы встретили.

А вот за автомостом после Чернышено река входит в лесной участок. Несколько групп туристов стояли на правом берегу, одна за другой. «Неужели с биваком проблемы будут?» – подумала я, однако вскоре встретила подходящее место на правом берегу, у впадения чистого ручейка. Лес здесь был в основном лиственный. Именно в таком приятнее всего стоять весной: он светлый, прозрачный, подёрнутый ажурной пеленой распускающихся почек, с россыпью подснежников. Надо сказать, что на следующий день стоянки тянулись по берегам ещё почти целый ходовой час, до деревни Гретня, так что мест всем хватит, даже на первомайской «демонстрации» байдарочников.

За Гретнёй снова радовали дикие, ненаселённые берега. Много хороших лесных стоянок. Попадались песчаные пляжи. На левом берегу с воды заметили памятник-обелиск в честь погибших здесь защитников Родины. Как водится, только мы решили пообедать, река вышла из лесного участка, начались открытые берега, гари от недавних палов, редкие стоянки, занятые отдыхающими. Родниковые ручейки впадали в совсем неуютных местах. И так мы оголодали, отыскивая красивую стоянку с лесом и родником в придачу, что решили встать на поляне у перелеска, довольствуясь мутными водами Жиздры. Участок безлесья продолжался около 7 км, а затем река снова втянулась в лес.

По правому берегу он идёт на протяжении почти 9 км до села Дретово. В нём реку пересекает автомобильный мост, у которого мы собирались закончить маршрут и доехать до Козельска. Мы так разогнались, что чуть не проплыли до моста в этот же вечер, но вовремя остановились на стоянку в сосняке над крутым обрывом на левом повороте реки. До Дретова по реке оставалось всего 2 км. На следующий день, объединившись у моста с группой из 5 человек, мы легко добрались на такси до Козельска, а потом и до Калуги. В Козельске мы заглянули в краеведческий музей. Узнали много интересного о героической 7-недельной защите осаждённого Батыем Козельска в 1238 г.

А один экспонат – старинные солнечные часы с пушечным боем – просто уникален. Так что всем, кто окажется в Козельске, советую посетить музей. Технические сведения Наш маршрут был таков: река Брынь от моста в пос. Брынь до Жиздры (20 км) – до пересечения ж.-д. моста ветки Сухиничи – Брянск (4 км) – до впадения Рессеты (19 км) – до моста автодороги Козельск – Хвастовичи (42 км). Общая протяжённость 85 км. На поезде нужно доехать до станции Сухиничи, здесь останавливается много проходящих поездов. Далее до Москвы уезжали на электричке.

Жиздра в верхнем течении имеет большой правый приток Рессету, примерно одинаковый по расходу с самой Жиздрой. Сплавные маршруты в половодье по этим рекам можно начинать от ж.-д. линии Сухиничи – Брянск. По Жиздре – от станции Зикеево. По Рессете – от станции Батагово; однако даже на пике половодья, как пишет Г.Рыжавский, вставать на воду лучше у автомоста шоссе Москва – Брянск. Для сокращения маршрута или в межень сплав по Жиздре лучше начинать от станции Думиничи. Ранним утром 1 мая на эту станцию по особому расписанию пришёл поезд № 209 Москва – Брянск.

До автомоста от станции 4 км. Протяжённость маршрутов: Зикеево – Козельск – 138 км, Думиничи – Козельск – 92 км, Батагово – Козельск –111 км. Маршрут легко сокращается на 35 км, если сплавляться до моста у пос. Дретово. Из него легко уехать на такси. Изредка из Дретово в Козельск ходит рейсовый автобус. Маршрут можно удлинить, если сплавляться дальше до впадения в Оку и по ней до Калуги. По Брыни рекомендуем плавать любителям завалов и приключений.

Статья опубликована в газете «Вольный ветер», на нашем сайте публикуется с разрешения редакции. Сайт газеты http://veter.turizm.ru/ 

Река Брыня - сплав по Брыни

Река Жиздра - дерево пытаются свалить Бобры

Сплавы по рекам в России

Назад в раздел

Недельный тур в Адыгее

Проживание на турбазе. Однодневные пешие походы и автобусные экскурсии в сочетании с ком фортом (трекинг) в горном курорте Хаджох на Юге России. Туристы проживают на турбазе и посещают памятники природы: Водопады Руфабго, Аминовское ущелье, Мешоко, Лаго-Наки, Азишскую пещеру, Каньон реки Белой, Дольмен и другие красивые места.

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, все ночёвки в стационарных приютах.

В край Крымских гор

Недельный тур с проживанием в гостинице у самой красивой горы Крыма - Южной Демерджи. Треккинги, авто-пешеходные экскурсии с осмотром красивейших мест горного Крыма, Долины приведений, каменного хаоса, водопадов, каменных грибов с посещением пещеры МАН и оборудованной Красной пещеры.

Задайте вопрос...
Напишите Ваш вопрос. Наши специалисты обязательно Вам ответят!