Путешествие на Тянь-Шань

Там, где в глубине Тянь-Шаня сходятся границы Китая, Казахстана и Киргизии, бросает дерзкий вызов небу вершина фантастически правильной формы — стройная 7-илометровая пирамида Хан-Тенгри. На закате покрывающий её снег отражает багровый свет заходящего солнца; возможно, именно этому явлению гора обязана своим названием — Кан-оо (Кровавая гора).

Другое её название — Хан-Тенгри — переводится с китайского как «Властелин духов». Впервые о существовании этой горы упоминается в китайских хрониках 6—7 веков. Первые попытки приблизиться к подножию Хан-енгри были предприняты в середине XIX века, а первое восхождение совершила советская экспедиция под руководством Михаила Погребецкого в 1930 г.

Для альпинизма того времени это было событие исключительной важности. Оно открывало новую эру в истории горного спорта. И сегодня Хан-Тенгри несмотря на свою труднодоступность и техническую сложность, является исключительно популярным объектом для восхождений среди альпинистов всего мира. 24 августа завершилась наша экспедиция на Хан-Тенгри . Никаких спортивных планов мы не строили, задачи были сугубо организационные.

Тем не менее всё получилось очень удачно. Главное — у нас появилось чёткое представление о Центральном Тянь-Шане где раньше никто из нас не был. Всю организацию поездки взяла на себя компания «TourAsia» Алма-Ата, оформившая нам временную регистрацию в Алма-Ате пропуска в погранзону, организовавшая трансфер и заброску вертолётом в Базовый лагерь на леднике Северный Иныльчек.

Мы прилетели на Северный Иныльчек в начале июля, ещё до установки Базового лагеря, — первыми! Картина вдохновляла на трудовые подвиги: разбросанные тут и там поломанные каркасы стационарных палаток и деревянные поддоны, на которых предполагалось эти палатки ставить, останки прошлогодней бани, омываемые бурной ледниковой речкой... Всё надо строить заново — вывод, который сразу приходил в голову даже без всяких усилий её владельца. Несмотря на перспективы ударного труда, общее настроение было приподнятое.

Погода как бы радовалась вместе с нами. После 4-дневногосидения на базе «Акколь» в компании собачек, коровок и пр. (из-за непогоды вылет вертолёта неоднократно откладывался) окрестности Базового лагеря вызывали неподдельный восторг: высота 4000 м, морена огромного ледника, с одной стороны сжатого скальными бастионами горы Баянкол, а с другой... Вы уже были на Северном Иныльчеке?

Если нет, то очень советую побывать, хотя бы потому, что там есть Северная стена Хан-Тенгри. Зрелище невообразимое, поверьте. У меня просто дух захватило, когда я впервые увидел её. Трёхкилометровая стена, разрезанная в верхней трети косой полкой, от которой начинается пояс рыжих скал. Но это формальное определение. То, что ощущаешь, оказавшись лицом к лицу с этой потрясающей горой, лежит далеко за пределами моих писательских способностей.

Чувство рождается гдето в животе, быстро растёт и заполняет восторгом всё внутреннее пространство. Ощущение маленького атомного взрыва. Потом приходит радость и чувство чего-то настоящего, правильного. Эти ощущения не поддаются логическому анализу. Первой фундаментальной постройкой, которую мы возвели сразу после прилёта, был стол. На него вывалили, как говорят в России, что Бог послал.

Грех, наверное, приписывать Господу наши собственные слабости. Скажем, Бог послал шпроты, колбаску и огурцы с помидорами, а водку мы сами, типа, прихватили... Стол гордо возвышался над окружающей действительностью, за ним громко говорились подобающие случаю слова. Общий смысл был такой: как хорошо, что мы сюда прилетели! Но вскоре не говорящая по-русски и (что ещё хуже) непьющая часть компании стала выражать тихое англо говорящее недовольство.

Поэтому автору этих строк, который был там в качестве капитана сборной интернациональной команды, пришлось перейти от вдохновенного застолья к более прозаичной теме — установке лагеря. Великолепная погода держалась целую неделю. Было солнечно и тепло днём, лёгкий морозец и потрясающее звёздное небо ночью; всё способствовало появлению далеко идущих планов. За первую неделю успели многое: познакомились с соседями, начали аклиматизационную программу, установили Лагерь 1.

Народу в это время на горе обычно бывает немного, в лучшем случае одна-две команды, основной сезон восхождений приходится на август, но определённое оживление уже наблюдалось. Пробивая тропу к Лагерю 1, мы познакомились с ребятами из Австрии. Вскоре прилетели корейцы (две недели назад мы уже встречали их в Алма-Ате). Они всюду втыкали малюсенькие флажки, даже в Базовом лагере от кухни до своей палатки!

Так они маркировали дорогу, чтобы не заблудиться. Лагерь 1 обычно ставят на небольшом расширении основного гребня пика Чапаева, на высоте 4800 м. Место очень удобное, защищённое от ветра. Палатку можно разместить на свободных от снега скалах, это делает ночёвку более комфортабельной — теплее, чем на снегу.

Как только древняя «Джанга» (сокращение от «Канченджанги» — палатка архаичной конструкции) была сообща установлена, в неё залез всеми признанный кулинарный авторитет Мухан, повар параллельной команды, и стал колдовать над примусом и кастрюлями. Через полчаса над лагерем поплыл сказочный аромат. Вечер скоротали за приятной беседой в тёплой компании. Вспомнили общих знакомых, славные дела минувших дней.

А утром снова вниз, в Базовый лагерь. Плановая ночёвка на 4800 м у нас прошла без инцидентов, а вот у соседей были определённые сложности: всю ночь вокруг их палатки слышалось подозрительное движение, благостную тишину ночи то и дело нарушали характерные звуки. Утром всё объяснилось: после нашего ухода соседи решили ещё разок поужинать.

То- ли кулинарные изыски Мухана вызвали сбой в работе желудков его товарищей, то ли просто колбаска оказалась слегка тухлой, но утром у ночных поедателей колбасы были весьма бледные физиономии. Однако погода стала меняться. Это закон природы, не поспоришь. Погода всегда меняется, а если она очень хорошая и изменяться в лучшую сторону уже некуда, то естественно ожидать, что она испортится. Так и случилось.

Сначала поднялся сильный ветер, потом приползли тучки, и началась пурга. Хорошо, что мы в Базовом лагере: народу много, не скучно, можно в гости сходить. Гитара, девочки. Одно смущало: времени у нас всего три недели, из которых одна уже прошла. Надо торопиться. И на следующее утро мы отправились в путь: сначала в Лагерь 1, чтобы там переночевать, а утром начать постепенно переносить груз на километр выше: в Лагерь 2.

Маршрут хорошо оборудован: провешен ежегодно обновляемыми стационарными «перилами» — идти, подтягиваясь на «жумаре», гораздо проще и безопаснее. Но так как мы шли практически первыми в этом сезоне, то местами верёвки оказывались заметены снегом, приходилось останавливаться, выдёргивать их на поверхность. Подъём крутой, периодически встречаются отвесные участки. Здесь уже в полной мере чувствуется высота: каждое движение даётся с трудом, всё происходит крайне медленно. Земля не хочет отпускать нас.

Не то, что здесь, на высоте, мы чужие, нет, просто мы слишком свои там, внизу... Тяжело дыша, с трудом передвигаю ноги. Высота 5600 м. По склону раскиданы маленькие флажки на бамбуковых палочках — это корейцы маркировали свои заброски. А точнее, недоноски. Их команда очень дружная, но совершенно не подготовленная к работе на такой высоте. Из десяти участников до Лагеря 2 на высоте 5800 м смог добраться лишь самый стойкий — Мун Хо, который впоследствии пытался научить меня говорить по-корейски и готовить хот-доги из настоящих собак.

Но я отвлёкся от темы повествования. «Верблюд» (характерной формы ориентир на полпути между Лагерями 1 и 2) остался далеко внизу, до заветного плато, где находится Лагерь 2, оставалось не более 100 м по вертикали. Но что это были за метры! Склон очень крутой, под снегом всё чаще попадаются обледенелые скалы. Вся надежда на «перила» и на того, кто их закрепил наверху. Но вот и долгожданный перегиб.

Тело не сразу верит в такое счастье: дальше не надо идти вверх! (Пока.) Огромная снежная поляна. На ней никого, только снег. Нет и следов от предыдущих экспедиций, мы первые. Дальше всё идёт по заранее продуманному сценарию: быстро закапываем в снег то, что притащили, отмечаем место, фотографируемся, и вниз — отдыхать. Мы собирались вернуться в Лагерь 2 через день. Ха! Как говорится, человек предполагает, а Господь располагает!

Четыре следующих дня не прекращалась пурга. Никто не пошёл даже до Лагеря 1. Чтобы как-то скрасить вынужденное бездействие в Базовом лагере, я придумал мировое развлечение: айскэйвинг. Вы даже не догадываетесь, что это такое! Снаружи ледник как ледник: морены, грязь, ручейки, которые то исчезают, то появляются вновь. Но недаром они исчезают. В теле ледника прорезаны исключительно красивые пещеры.

Надо только найти правильный вход, и вы оказываетесь в совершенно ином мире. Сталактиты, сталагмиты, причудливейшие натёки; всё это сделано из кристально чистого льда, искрится и сияет при свете фонариков. Особенно красиво получалось при смешивании белого света наших диодных фонариков «САМР» с жёлтым светом стареньких ламповых фонариков. Казалось, что вокруг не лёд, а полная самоцветов сказочная сокровищница Царя Горы.

При желании исследование ледового лабиринта можно растянуть на целый день! Главным свойством непогоды, как показали многолетние наблюдения, является то, что она, как и всё, тоже кончается. Рано или поздно, в зависимости от количества вашего терпения. На пятый день стало понятно, что пора двигаться наверх. Встав не рано, одним длинным рывком (сказался вынужденный отдых) мы забежали в Лагерь 2. И что мы там увидели?

Ничего хорошего! Ландшафт совершенно изменился: выросли сугробы там, где раньше были овраги, и наоборот, где раньше были сугробы (а также помеченный лично мною снежный курган с нашей заброской), образовались широкие снежные заносы. Появилась проблема: как найти вещи, необходимые для продолжения экспедиции? К счастью, место было замечено с помощью GPS, так что, хотя бы приблизительно, зона поисков была известна.

Заброску нашли через 40 минут, испытав всё разнообразие ощущений, связанных с её потерей. Говорят, подобные случаи здесь не редкость; порой полностью засыпает и ломает установленные палатки, а глубина выпавшего за ночь снега может превысить 2 м. Короче, вещи были найдены, и приключение продолжалось. Ещё одна ночёвка в Лагере 2. Надежда на то, что удастся подняться на вершину, тает с каждым днём.

Пурга не прекращается, вокруг палатки, которую регулярно приходится откапывать, вырастают гигантские сугробы. Попытались выйти на предвершинный гребень пика Чапаева (6300 м), но оттуда сошла лавина, чудом не похоронившая трёх человек, и мы решили ждать. Тяжёлое решение, но задачи подняться любой ценой не было. День, ещё день. Для того, чтобы безопасно пройти склон, на котором висит снежная доска, нужно два дня солнечной погоды.

Тогда ледяные колбочки под настом (причина образования лавин такого типа) растают, наст ляжет на снег, и опасности схода лавины больше не будет. Но солнца всё нет и нет. Завывает пурга, с каждым часом уменьшая нашу надежду подняться на вершину. Но выхода нет. Ломиться вверх и спустить лавину — это может означать конец не только данного восхождения, но и всех последующих.

Умение ждать, а в случае необходимости даже отказаться от восхождения, когда перед человеком встают препятствия гораздо больше и сильнее него, несравнимо больше, — это основной принцип профессионального альпинизма. И чтобы выиграть в такой игре, надо быть настоящим Homo Sapiens — человеком разумным. ...Вот так всегда бывает: понемногу, раз за разом перетаскиваешь вещи и снаряжение наверх, а потом всё приходится снимать за один раз.

Срок ожидания истёк, нам пора вниз. По раскисшему снегу, в стороне от пробитой тропы (чтобы не портить подъёмные ступени) мы кувыркаемся в сторону Базового лагеря. Тяжелющий рюкзак набит вещами, которые, по сути, больше не нужны, но бросать их на горе некорректно. Тащим вниз оставшийся бензин, продукты, в том числе подаренные теми, кто ушёл раньше и оказался чуть хитрее нас.

Как хорошо съезжать на заду по плавно выполаживающемуся к леднику склону ХанТенгри! Это удовольствие может сравниться лишь с аналогичным развлечением на Маттерхорне; там мы ради этого даже поднимались опять вверх по склону. Спустившись в Базовый лагерь, мы с удивлением обнаружили, что в нём за время нашего отсутствия произошли серьёзные изменения. Количество палаток значительно увеличилось, по лагерю сновали незнакомые люди.

— Генерал приказал нам взойти на вершину, — так сказал мне молодой парень в камуфлированной униформе, так нелепо выглядящей на здешнем скальноснежном рельефе. Это были горноспасатели из Тюмени. Начинался международный фестиваль спасателей «ХанТенгри-2003». — Кто ещё прилетел? — спросил я у Ермачека, начальника базового лагеря, заметив стоящий неподалёку вертолёт. — Да какие-то грузины.

Две девчонки, пятеро парней, а начальника зовут не то Аки, не то Ати... — Может, Афи? — я сразу же подумал о замечательных ребятах из Грузии, с которыми в прошлом году мы устанавливали мемориальную доску на Южной Ушбе — Афи Гигани, Софа (кстати, это первая грузинская альпинистка, поднявшаяся на Ама-Даблам), Лика. — Да, точно — Афи, а откуда ты знаешь?! — с удивлением ответил Юра. Вот чудеса!

Куда не заедешь, даже в самые, казалось бы, недоступные места, встречаешь тех, кого уж никак не ожидаешь там увидеть! Афи прилетел с земляками на Северный Иныльчек?! А я как раз собирался после возвращения в Москву с ним созвониться по поводу очередного восхождения на Ушбу! Они прошли мимо, не узнав меня. Ещё бы!

Тоже, наверно, не ожидали. Зато как удивились, услышав брошенную мною им вслед фразу на грузинском, оставшуюся у меня в памяти после прошлогодней экспедиции и означавшую в переводе «Как я рад снова видеть вас, друзья!» Потом мы долго обнимались, веселились, пили армянский коньяк. Когда одно за другим происходят самые невероятные совпадения, немного теряется ощущение реальности, из неё как бы выпадаешь.

Улетать не хотелось: столько новых и старых друзей, погода вроде налаживается, невероятно красивая и не покорившаяся нам в этот раз вершина... Грустно расставаться со всем этим. Но через неделю надо быть на Кавказе, где меня уже ждёт команда, готовая к восхождению на Ушбу. Ничего не поделаешь. Через три дня самолёт в Москву, опаздывать нельзя. До свидания, Хан-Тенгри, до встречи в следующем сезоне!

Статья опубликована в газете «Вольный ветер», на нашем сайте публикуется с разрешения редакции. Сайт газеты http://veter.turizm.ru/ 

рисунок_31.jpg

Назад в раздел

Новый год и Рождество в России

Новогодние и Рождественские туры в России. В Подмосковье, Владимир, Великий Новгород, Карелию, Кострому, Калининград, Казань, Крым, Муром, Галич, Мышкин, Орел, Псков, Рязань, Санкт-Петербург, Сахалин, Селигер, Смоленск, Суздаль, Углич, Ярославль, Пенза, Беларусь, Алтай, Байкал, Вологда, Галич, Калуга, Александров, Архангельск, Камчатку и в другие регионы.

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, все ночёвки в стационарных приютах.

В край Крымских гор

Недельный тур с проживанием в гостинице у самой красивой горы Крыма - Южной Демерджи. Треккинги, авто-пешеходные экскурсии с осмотром красивейших мест горного Крыма, Долины приведений, каменного хаоса, водопадов, каменных грибов с посещением пещеры МАН и оборудованной Красной пещеры.

Задайте вопрос...
Напишите Ваш вопрос. Наши специалисты обязательно Вам ответят!