Восхождение в Непале

Короткий перелёт Катманду – Лукла, и мы погружаемся в шестидневный треккинг до базового лагеря. Проходим в хорошем темпе Намче Базар, Доле, Мачермо. Словно за гигантскими окнами медленно ползущего поезда проплывают вдали красавица Ама-Даблам, благородные Тавече и Лабуче, величественная, выбеленная снегом и льдом Чо-Ойу. После подъёма выше 4000 м погода редко балует нас солнечными окнами, развешивая после полудня туман, но снег и дождь идут редко.

Непальские лица вокруг с набором высоты постепенно меняются на тибетские, а приветствие “Намастее!” – на “Таши делек!”. Местная детвора по праву может считаться одним из главных украшений этих суровых мест. Жизнерадостный смех и весёлые игры ребятни сопровождают нас почти до базового лагеря. Запасы конфет, жевательной резинки и орехов стремительно тают.

Весь путь до базового лагеря густо усеян лоджиями (небольшими гостиницами), многие из которых носят гордый титул “отель-ресторан”. Их основным предметом гордости служит меню на 3-4 страницах мелкого убористого шрифта с описанием всевозможных блюд. На поверку оказывается: меню во всех заведениях одинаковое, и начинаешь думать, что, независимо от расположения харчевни, все блюда готовит один повар.

Достигаем базового лагеря, поменяв лоджии на палатки. На другой день – выход в высотный лагерь, куда добираемся после длительного подъёма по морене сквозь густо висящий туман. Там нас ожидают высотные шерпы. Сухие, чёрные от солнца лица, защищённые очками глаза, скупые движения и неизменное добродушие. Создаётся впечатление о принадлежности их к особой касте – касте восходителей. Так и есть, у всех их за спиной восхождения на различные восьмитысячники. Шерпы четыре дня изучали и прокладывали маршрут. 19 и 20 мая они первыми взошли на вершину Паралапче. Через 2 часа после прихода в лагерь устраиваем совещание с шерпами по поводу выбора вершины и её штурма.

Туман начинает рассеиваться и мы видим, что высотный лагерь находится на небольшом плато между подножиями пиков Мачермо и Паралапче. Для штурма третьей вершины (Киодзо-Ри) нужно перейти в другой лагерь. Мачермо, напоминающая московскую высотку, поражает своей неприступностью. Виктор Гроссельх из Словении классифицирует маршрут одним словом: “Смерть”. Шерпы подтверждают сложность штурма Мачермо – их товарищ получил серьёзную травму при разведке маршрута. Останавливаемся на Паралапче. А вот трое японцев в сопровождении шерпов уходят на Киодзо-Ри (в Катманду наша группа предполагала взойти именно на неё). Как выяснилось позже, они не смогли пройти и четверти маршрута. Выход на штурм намечен в 4 утра 21-го.

Шатаев и я чувствуем себя неважно. Кряхтя в палатке и жалуясь на отсутствие сна, приходим к мнению, что начали заболевать. Всю ночь вместо сна – озноб, сильный кашель, у Шатаева поднимается температура. В 3.30 Шатаев, Гроссельх, Рафаэл Водисек и я первыми выходим из лагеря. Вслед за нами отправляются отец и сын Божичи (Стипе и Ёшко) и Валентин Гракович. Чертыхаясь среди камней, медленно продвигаемся вперёд. Меня неотступно преследует предательская мысль о том, что заболевающий организм, лишённый пищи и сна, даст осечку аккурат в начале маршрута. Через час достигаем места, где надо надевать снаряжение.

Над нами нависает язык снежного кулуара, помеченный красной верёвкой – это “перила”, навешенные шерпами. Последние секунды для того, чтобы сделать выбор: вверх или вниз. Надеваю “кошки”, что автоматически решает проблему выбора. Щелчок карабина, и вверх. Из-за короткой неразберихи хорваты вклиниваются между Шатаевым и мной и разбивают нашу двойку. Изучая визуально маршрут из лагеря, мы видели только снежный кулуар. Шерпы, описывая его, упомянули, что конец кулуара не виден, а выше его начинается тяжёлый скальный участок.

Так и есть: после двух часов работы в кулуаре перед нами взмывает 50-метровое нагромождение отвесных скал 5-й категории. “Кошки” отправляются в рюкзак, ледоруб бесполезно болтается на поясе. Пластиковые “кофлахи” – не лучший вид обуви для подъёма по скалам, и после прохождения скального участка я чувствую себя буквально как выжатый лимон. Дальше проще. Снова лёд, поэтому “кошки” и ледоруб опять при деле. После прохождения небольшой полки – выход на гребень. Отсюда до вершины 20 минут, именно они отделяют меня от Шатаева, который уже ждёт меня там.

Вот и вершина: дружеские объятия, поздравления, фотографирование. Но это не конец. Успешным восхождение считается лишь по возвращении в лагерь. После короткой паузы начинается спуск. Возможность использовать “восьмёрку” (устройство для спуска по верёвке), облегчает путь. Скольжение по верёвке с быстрой потерей высоты создаёт мираж приближения лагеря с его палатками, спальниками и горячим чаем, что немного прибавляет сил. Ещё два часа, и мы достигаем места, где надевали снаряжение. Последующие кульбиты на валунах и сыпухе напоминают хождение по мукам.

Туман усложняет поиски верного пути, продлевая дорогу “домой” как минимум на час-полтора. Вот, наконец, и лагерь. Попав в палатку, я впадаю в 12-часовой сон, убаюканный классификацией маршрута Шатаевым как 4Б-5А и мыслью о том, что главное дело сделано, вершина взята. Следующий день – менее урожайный на восхождения. Вершины достигли двое бразильцев. Румыны, выбравшие для восхождения центральный кулуар, не прошли и половины маршрута. Японцы от восхождения отказались. Результат: успеха достигли 10 человек из 23. Мы окрестили 21 мая Днём славянских восходителей, в число которых я, уроженец солнечного Азербайджана, был принят единогласно.

На десерт два дня я провожу в посёлке Гокиа, наблюдая вызывающую у меня трепет панораму гималайских пиков (Эвереста, Чо-Ойу, Макалу, Лхотзе, Нуптзе), в то время как наша группа уже начала спуск в направлении Луклы. Мне приходится буквально бежать, чтобы догнать товарищей. В аэропорту Катманду нас встречают звуками буддистских труб, осыпают с ног до головы красной пудрой, повязывают ритуальные шёлковые шарфы, помечают наши лбы оранжевой краской, и мы невольно начинаем чувствовать себя героями. Разукрашенные наподобие команчей, прибываем в долгожданный отель “Хайят”, где нас ждёт торжественный обед и огромная компания восходителей на Эверест, прибывших на праздник. “Все звёзды”, по другому не назовёшь.

Самая большая группа альпинистов из бывшего СССР – России, Грузии, Узбекистана, Казахстана, Киргизии. Следующие три дня в Катманду царит праздник. В Непал прибывают Эдмунд Хиллари, Рейнхольд Месснер, Юнка Табэй и другие легендарные личности мирового альпинизма. Покорителей Эвереста награждают памятными медалями. Затем – торжественная встреча с королём и королевой Непала, приём у кронпринца, вечеринка в английском посольстве, ужин с Эдмундом Хиллари, конференции, открытие парка и посадка деревьев… Незаметно наступает время возвращения в Москву, к близким и друзьям, к мыслям о новых восхождениях. 

Статья опубликована в газете «Вольный ветер», на нашем сайте публикуется с разрешения редакции. Сайт газеты http://veter.turizm.ru/ 

Непал, НамчеБазар — столица шерпов

Непал, Эверест. Самая высокая гора — это Эверест

Назад в раздел

Новый год и Рождество в России

Новогодние и Рождественские туры в России. В Подмосковье, Владимир, Великий Новгород, Карелию, Кострому, Калининград, Казань, Крым, Муром, Галич, Мышкин, Орел, Псков, Рязань, Санкт-Петербург, Сахалин, Селигер, Смоленск, Суздаль, Углич, Ярославль, Пенза, Беларусь, Алтай, Байкал, Вологда, Галич, Калуга, Александров, Архангельск, Камчатку и в другие регионы.

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, все ночёвки в стационарных приютах.

В край Крымских гор

Недельный тур с проживанием в гостинице у самой красивой горы Крыма - Южной Демерджи. Треккинги, авто-пешеходные экскурсии с осмотром красивейших мест горного Крыма, Долины приведений, каменного хаоса, водопадов, каменных грибов с посещением пещеры МАН и оборудованной Красной пещеры.

Задайте вопрос...
Напишите Ваш вопрос. Наши специалисты обязательно Вам ответят!