Озеро Баскунчак

Листая атлас с картами-«двухкилометровками», я обратил внимание на озеро с необычным названием Баскунчак. Озеро солёное, а я раньше никогда не видел подобных водоёмов. И я решил во время поездки посетить именно это место и обойти озеро по периметру. С нами поехал Александр Петров, в прошлом хороший турист-горник, с которым мы дружим без малого 30 лет.

В Астрахани встречаемся ещё с одним нашим старинным другом — мастером спорта по горному туризму Сергеем Пономарёвым. Многие туристы, наверное, знают его книгу «Тепли, Джимарай, Казбек», написанную вместе с москвичом Борисом Бедновым. Сергей — творческая натура и многогранная личность (учёный, педагог, путешественник, прекрасный рыбак), сейчас заведует кафедрой «Аква-культура и водные биоресурсы» Астраханского государственного технического университета, защитил докторскую диссертацию.

Попадая в его квартиру, сразу видишь пристрастия хозяина: на стене панорама с альпийским пейзажем, в комнатах — аквариумы с экзотическими рыбами, на полках стоят статуэтки и сувениры, привезённые из многих стран. ...Озеро Баскунчак раскинуло свои соляные просторы на севере Астраханской области рядом с границей Казахстана на отрицательной отметке (ниже уровня моря на 21 м) и окружено полупустыней.

Ничего особенного оно собой не представляет, размеры скромные: длина 18 км, максимальная ширина 13. Однако здесь находится крупнейшее в России предприятие по добыче соли. Мощность (толщина) её залежей достигает 18 м в центре и 4 м у берега. Здешний соляной промысел в 2002 г. отметил своё 120-летие. В память об этом событии в центре единственного на озере посёлка Нижний Баскунчак была установлена стела.

Впервые озеро Баскунчак, где «ломают соль, чистую, как лёд», упоминается в 1627 г. в «Книге большого чертежа» — первом географическом описании России. Нынешний владелец озера — комбинат «Бассоль». Огромная гора необработанной соли, по которой весело разъезжает бульдозер, видна из самых дальних точек озера. От станции Верхний Баскунчак до посёлка Нижний Баскунчак на западном берегу озера, где находится комбинат, 10 минут на автомобиле. Комбинат «Бассоль» — единственный здешний работодатель.

В посёлке немноголюдно: лишь дети, идущие в школу, да пенсионеры, ожидающие открытия магазина. Центр посёлка — единственное «яркое пятно»: тут находятся дирекция комбината, музей соляного промысла, с десяток магазинов, аптека, автобусная станция да гостиница, в которой не оказалось для нас места! Окраина — частные неокрашенные дома, потемневшие под палящим солнцем (в середине сентября здесь очень жарко — до 30°С, на небе ни облачка).

Обращают на себя внимание местные собаки, вернее, собачки, все до одной маленькие, словно щенки, и не гавкают зло при виде незнакомцев. Наверное, местный климат, а может, недостаток пищи переродили их в карликов. В 1998 г. территория вокруг озера, на которой находятся гора Большое Богдо (149,6 м), урочище Шарбулак и карстовые пещеры, вошла в состав Богдинско-Баскунчакского заповедника.

Для его посещения необходимо получить пропуск и заплатить за каждый день пребывания по 70 р.! (Мы неоднократно писали, что подобные поборы незаконны. — Прим. ред.) Адрес управления заповедника: Ахтубинск, мкрн. Мелиораторов, д. 19 (директор Глаголев Станислав Борисович). Узкая береговая полоса вдоль озера — нейтральная территория, где можно перемещаться без всякого разрешения. С одной её стороны стоят щиты, предупреждающие о заповедной зоне, с другой (со стороны озера) — об опасном производстве; проход в обе зоны запрещается.

Мы выбрали путь по этой нейтральной территории и надеялись обойтись без пропуска (ехать специально в Ахтубинск не хотелось). В посёлке Нижний Баскунчак запасаемся питьевой водой на трое суток (столько планируем обходить озеро) из расчёта 5 л на человека. Места вокруг озера засушливые, питьевой воды нет. Впервые за 30 лет путешествий мне пришлось тащить воду с собой! Вдвоём с Александром отправляемся в путь к югу по ж.-д. насыпи на берегу озера.

К нашему удивлению воды в нём нет! Вот вам и Баскунчак! Лишь вдалеке, на расстоянии от 500 м до нескольких километров от берега просматривается выход соли, как позже выяснили, соляного раствора — рапы. Летом озеро сильно мелеет, а сейчас-то сентябрь. «Железка» закончилась, дальнейший путь указывает сырая грейдерная дорога, отсутствующая на карте-«километровке». Вдалеке видны соляные поля. Хочется подойти к ним и потрогать соль, отковырнуть кристаллы. Пытаемся пойти к «снеговой линии».

Но чем ближе к ней, тем более вязким становится грунт. Приходится возвращаться. И лишь однажды на нашем пути оказались ослепительной белизны пятачки с соляными кристаллами, захватившими в свой плен высохшие веточки. В 8 км впереди виднеется гора Большое Богдо, представляющая собой соляной купол. Она — высшая точка Астраханской области. Учёные утверждают, что вследствие тектонических процессов гора продолжает подниматься.

Проходим ж.-д. станцию Нижний Баскунчак — невзрачный покосившийся деревянный барак. Отсюда ходит местный поезд в Ахтубинск. Народу ни души. Поравнявшись с горой, решаем подняться на неё, тайно ступить на заповедные земли. От берега озера до горы по прямой не более 1,5 км. Калмыки называют гору «Богдо-Оле» (священная гора) и верят, что она освящена Далай-Ламой.

Верующие пересказывают легенду, будто Богдо образовалась из священного камня, который принесли странствующие калмыки с далёкого Тянь-Шаня. Окружающий гору рельеф настолько ровный, что в ясную погоду она видна на расстоянии 60 км! По высохшей траве выходим на проезжую грунтовку в 100 м от берега, по которой всего 20 минут хода до геодезической пирамиды на вершине Большого Богдо. Отсюда озеро как на ладони — безжизненное соляное «поле» с большими лужами рапы.

Кое-где видно что-то наподобие соляных «делянок». Западный склон горы плавно сбегает к степи, а восточный, сложенный красными глинами, крутой обрывистый. С горы в сторону озера пролегают глубокие, заросшие леском балки, внизу, ближе к берегу видна полоска грунтовой дороги. Наше пребывание на горе не осталось незамеченным: от кордона заповедника на большой скорости к нам уже мчался «уазик»-«буханка». Хотя мы и спускались лихо, встречи избежать не смогли.

Она закончилась составлением протокола об административном правонарушении. Мы вернулись в нейтральную зону, поскольку предложение ехать в Ахтубинск и оформлять там пропуск нами было отвергнуто... Грейдерная дорога оборвалась вблизи южной оконечности озера. Её проложили для вывоза старых шпал, которые здесь хаотично разбросаны по дну озера в невероятном количестве. Рабочие-казахи объяснили, что шпалы некогда держали рельсы, по которым двигались вагончики с солью.

После того, как выберут соль в одной части озера, рельсы демонтируют и переносят на новое место, а деревяшки остаются. Господствующий северный ветер в большую воду прибивает шпалы к южному берегу. Летом на жгучем солнце они высыхают и из них получаются хорошие дрова. ...А ветер на озере действительно сильный, как в горах, и дует постоянно. С ним мы боролись при установке палатки: тент никак не хотел на неё ложиться и всё норовил улететь. Готовить пришлось в палатке, есть тоже (на «улице» ветер вмиг сдувал с ложки содержимое).

Ночью палатку изрядно трепало, но она была сделана для гор и потому устояла. Видели множество волчьих следов, которые тянулись вдоль всего восточного и северного берегов. Что здесь надо серым хищникам, не ясно — живности никакой нет, кроме засохших жучков и разных мелких козявок. Дно восточной части озера — это идеально ровное поле из плотного высушенного суглинка, и всюду шпалы, шпалы...

Не будь их, здесь можно было бы проводить соревнования наподобие ралли. Восточный берег низкий, и создаётся впечатление, что идёшь по бескрайней степи. Если бы не силуэты комбината на западе, было бы трудно ориентироваться. Ближе к северу стали попадаться пересохшие русла речушек, впадающих в озеро с северо-востока. Белыми широкими лентами они уходят к центру озера. В некоторых речках осталась вода, и, чтобы перейти их, приходится искать сужения.

Чем севернее, тем больше волчьих следов отпечатано на глинистой поверхности; некоторые звери шли след в след. А вот здесь, наверное, прошла целая стая — параллельно тянутся 5—6 цепочек следов. Какое-то внутреннее беспокойство заставляет периодически оглядываться. Плотный грунт сменяется потрескавшимся, похожим на соты, с мягким верхним слоем — словом, пустынный такыр в миниатюре. Движение замедляется.

Вскоре наши пути с Александром расходятся — его потянуло ближе к соляному царству. Ниже — строки из его дневника. Мне захотелось увидеть солёную воду вживую и убедиться, что погружённое в неё тело не тонет. При движении хорошим ориентиром служили хозяйственные постройки на западном берегу озера. Итак, с каждым шагом я удалялся от Игоря, который завершал обход озера по периметру. Путь пролегал по растрескавшемуся от жары дну озера — ровной и голой пустыне, местами украшенной мелкими соляными озерцами.

Мне не удалось удержаться от классического фотоснимка путешественников по пустыне, и я по их примеру запечатлел выбеленный рогатый череп сайгака на окаменевшей земле. Иногда растрескавшееся озёрное дно сменялось илистой болотиной, к счастью, неглубокой — то по щиколотку, то до колена. Кроссовки и носки были все испачканы илом, и я, пытаясь его смыть, нарочно шёл по глубоким лужам.

Однако соль моментально кристаллизовалась, когда я выходил из воды, и превращала налипший на кроссовки ил в некое подобие застывшего цемента. Вскоре я вышел на настоящие соляные поля. Полное ощущение, что идёшь по леднику. Отражающийся от соляного покрова свет нестерпимо жарит лицо. Парящая на горизонте дымка искажает силуэты строений на западном берегу. Ноги идут легко, тяжесть рюкзака не чувствуется.

Беспокоит то, что на звонок Игорю чужой голос отвечает: «Абонент временно недоступен». У него нет воды, она вся у меня... То, что издалека казалось мне линией телеграфных столбов, вблизи оказалось вешками, ограждающими искусственный канал, проложенный по дну озера с севера на юг (фото вверху). Раздеваюсь, водружаю рюкзак на голову и вхожу в воду. Она не холодная, но и не тёплая. Тело моё не тонуло, но и не всплывало. На другом берегу я с интересом наблюдал, как моя кожа быстро покрывается кристаллами соли.

Хотелось пить, но из-за какойто дурацкой солидарности с Игорем воду я доставать не стал. На территории соледобывающего предприятия меня уже поджидали. За моей спиной в 20 км был Казахстан. Поди докажи, что я не оттуда. Люди в куртках с надписью «Охрана», ознакомившись с моим паспортом, успокоились, но прочитали нотацию: я незаконно проник на территорию стратегического предприятия и видел, как формируются закрома Родины.

И вообще, блин, здесь частные владения... Скуластые девчушки младшего школьного возраста с раскосыми глазами и зрелые матроны с золотыми зубами доброжелательно подсказали мне дорогу к посёлку. Через полчаса я подошёл к местной гостинице. Её трёхэтажное здание напоминало главный корпус в обычном подмосковном санатории. Позабавила надпись: «Гостиничных услуг не оказываем». Рюкзак оставить нельзя, информацию передать нельзя, поесть и помыться нельзя. Рекомендуют обратиться к соседней бабке.

В её доме запах бедности, лекарственной старости, неряшливые кухня и спальни, перспектива, мягко говоря, не вдохновила. В посёлке столовая-кафе-ресторан под названием «Солоночка» работает в странном режиме: чуть-чуть с утра, немного вечером, обеденный перерыв чуть ли не на весь день. Надо убираться отсюда побыстрее... Обхожу озеро уже в одиночестве. На севере набрёл на заросшую низкорослыми пучками высохшей травы насыпь с разобранным полотном железной дороги. По ней можно выйти к посёлку.

Вблизи насыпи журчит горько-солёная вода среди белых берегов, рядом опять волчьи следы. Солнце по-прежнему жарит. Насыпь несколько раз пересекает соляные реки. Деревянные мосты через них сгнили. Переправляться вброд желания нет: соль высохнет, и на ногах останется плотный белый налёт. Осторожно перехожу с шестом по вертикальным сваям моста. В этих местах грунт более сырой, приходится вплотную прижиматься к берегу.

Встречается много «топких» протяжённых участков, но в треккинговых кроссовках идти нормально — неприятные места можно обойти. Вблизи комбината появляется ухабистая грейдерная дорога. Бросаю последний взгляд на соляные разработки Баскунчака, который обойдён мною по береговой линии. За два дня, вместо планируемых трёх, пройдено около 50 км. Первым делом в посёлке захожу в магазин и выпиваю литр молока.

Статья опубликована в газете «Вольный ветер», на нашем сайте публикуется с разрешения редакции. Сайт газеты http://veter.turizm.ru/ 

рисунок_6m.jpg

рисунок_7m.jpg

Назад в раздел

Новый год и Рождество в России

Новогодние и Рождественские туры в России. В Подмосковье, Владимир, Великий Новгород, Карелию, Кострому, Калининград, Казань, Крым, Муром, Галич, Мышкин, Орел, Псков, Рязань, Санкт-Петербург, Сахалин, Селигер, Смоленск, Суздаль, Углич, Ярославль, Пенза, Беларусь, Алтай, Байкал, Вологда, Галич, Калуга, Александров, Архангельск, Камчатку и в другие регионы.

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, все ночёвки в стационарных приютах.

В край Крымских гор

Недельный тур с проживанием в гостинице у самой красивой горы Крыма - Южной Демерджи. Треккинги, авто-пешеходные экскурсии с осмотром красивейших мест горного Крыма, Долины приведений, каменного хаоса, водопадов, каменных грибов с посещением пещеры МАН и оборудованной Красной пещеры.

Задайте вопрос...
Напишите Ваш вопрос. Наши специалисты обязательно Вам ответят!