Понтийское царство

Понтийское царство появилось на свет как результат похода Александра Македонского на ахеменидскую Персидскую державу, приведшего к ее гибели. Сразу после смерти великого полководца в 323 г. до н. э. виднейшие его боевые соратники занялись дележом плодов его побед — завоеванной им и ими половины мира. Едва став диадохами («преемниками») и обосновавшись в отведенных им владениях, они принялись за их передел, причем передел кровавый. Во время этих «войн диадохов» и ухитрилось сообщество знатных персов, глава которых носил имя Митридата, выкроить себе из бывшей 19-й сатрапии державы Ахеменидов небольшое независимое государство в Малой Азии. Сатрапия и в персидские времена была не из завидных, поэтому операция увенчалась успехом. Новообразование состояло из двух частей — прибрежной и нагорной, разделенных между собой Понтийскими Альпами, лежащими параллельно берегу Черного моря. В прибрежной части наибольшую ценность представляли обладающие хорошими торговыми гаванями греческие полисы Синопа и Трапезунд и несколько других поменьше, основанные во времена Великой колонизации. В этой части государства говорили на греческом языке. Кроме мореходства и торговли, здесь занимались выращиванием оливковых деревьев, ловлей рыбы. В нагорной, включающей в себя части исторических областей Каппадокии и Пафлагонии, находился город Амасья — первая столица Понта. Земли здесь были бедные, для земледелия непригодные. Их обитатели занимались скотоводством, в частности, разводили прекрасных лошадей, а главное, мулов, пользующихся большой славой. Про самих нагорных жителей говорили, что это «грубый, суеверный и глуповатый народ, но прекрасные наездники». Этнически они представляли остатки древних анатолийских народов, не очень просветившихся от просиявших здесь когда-то цивилизаций, хеттской и последующих.

Греки относились к обитателям Понтийского государства с предубеждением, само государство считали полуварварским и даже хуже — несмотря на то что оно было признано, хоть и не сразу, как одно из полноправных эллинистических государств, а жители его, которые не прибрежные, эллинизировались, т. е. огречились. В недрах понтийской земли были богатые залежи серебра и железной руды. Религия была синкретичной: наиболее почитаемыми богами были Ахурамазда — верховное божество иранского происхождения, отождествляемое с Зевсом, бог Луны Мен, богиня плодородия Ма — она же Кибела.

Понтийское царство понемногу расширялось, отвоевывая земли у соседей, хотя на качественно новый уровень не переходило. Но все круто изменилось, когда на престол взошел Митридат VI Евпатор — человек, стремившийся к созданию великой державы, имевший в себе немалые задатки для этого, порой приближавшийся к цели — но все же не преуспевший, хоть и пробыл на престоле свыше полувека. Ну, так и противники у него были — как на подбор. Годы его жизни — ок. 135—63 гг. до н. э. По тогдашним меркам — долгожитель.

Характер Митридата сложился в специфических условиях придворной жизни эллинистического Востока. Отец, Митридат V Эвергет, был убит в результате заговора, когда мальчику было 13 лет. До этого страшного дня (к смерти отца, возможно, были причастны самые близкие люди) он получил воспитание, традиционное для царевичей малоазийских эллинистических династий. Его учили говорить и писать по-гречески и по-персидски, приобщали к греческой культуре, обучали искусству владения оружием, верховой езде, охоте на диких зверей. Но после смерти отца его овдовевшей матушке, урожденной сирийской царевне Лаодике, так пришлось по душе тяжкое бремя обязанностей регентши, что она готова была избавиться от сына любыми средствами. В той среде дело обычное. В одном соседнем государстве царская вдовушка, цепляясь за власть, извела пятерых своих сыновей.

Митридата, якобы в целях воспитания, сажали на диких коней. Пытались отравить — с тех пор он всю жизнь постоянно принимал противоядия. Рассудительный не по годам, подросток понял, что головы ему не сносить, — и исчез. Какое-то время жил в горах охотой, есть основания полагать, что некоторое время он провел при дворе боспорского басилевса Перисада — видно, неспроста тот впоследствии намеревался передать ему свое царство.

Домой Митридат вернулся около 117 г. до н. э. красивым и сильным юношей и начал с того, что приказал убить мать, а потом и младшего брата. Он всю жизнь был подозрителен, особенно к людям близким. Часто бывал жесток, но при этом еще и по-восточному охоч до утех и радостей жизни. Умел, когда хотел, расположить к себе людей, был красноречив, обладал прекрасной памятью. Мог свободно изъясняться на двух десятках языков своих подданных. Был отличным наездником, воином — и великим любителем эллинской культуры, значительную часть своего досуга проводил среди философов и поэтов.

Завоевания свои он начал с земель близлежащих. Подчинил Колхиду (прибрежное царство в Западной Грузии, родину Золотого руна), Малую Армению (историческую область в верховьях Евфрата, где происходил основной этногенез армянского народа). Мы видели, как его полководец Диофант выручил херсонесских греков, разбив скифов. В результате Позднескифское царство признало свое зависимое положение, Херсонес, а позднее Ольвия вошли в состав его государства. То же случилось с Боспорским царством — как это происходило, мы были тому свидетелями.

Затем пошли дела посерьезнее — завоевание Малой Азии. Куда уж серьезнее: Малую Азию, подчинив себе до этого Македонию и Грецию, к тому времени начал прибирать к рукам Рим. На землях полуострова была уже образована пространная римская провинция Азия, а Вифиния стала вассальным царством.

Конфликт был неизбежен, он растянулся на три Митридатовых войны, продолжавшиеся с перерывами с 89 по 64 г. до н. э. Подробно не будем на них останавливаться — они были перенасыщены событиями, рассмотрим в общих чертах. В первых сражениях Митридат разбил римлян и союзных им вифинцев. Развивая успех, захватил всю Малую Азию и устроил свою столицу в Пергаме. Используя успевшую уже возникнуть у малоазийских народов ненависть к Риму, Митридат, проведя необходимую пропагандистскую и организационную подготовку, устроил в 88 г. до н. э. чудовищную резню: в один день по всей Малой Азии было уничтожено 80 тысяч римлян и италиков — убивали всех, от мала до велика, без разбора пола и возраста, убивали даже рабов. Половина имущества несчастных доставалась их убийцам, другая отходила царю. Используя свой прекрасный флот, в котором к понтийским кораблям присоединились боспорские, Митридат приступил к завоеванию густонаселенных и богатых островов Эгейского моря. На Делосе, одном из главных торговых центров всего Средиземноморья, опять было истреблено 20 тысяч римлян и италиков.

Затем понтийская армия высадилась на территории материковой Греции. Это послужило там сигналом к восстанию против Рима, одними из первых выступили Афины. Под властью Митридата оказались основные греческие области: Аттика, Пелопоннес, Беотия, Фессалия, а также Македония и Южная Фракия.

Но Рим есть Рим, а Митридат хоть и много сил потратил на подготовку своих армий и флота, но все же, видно, недооценил противника. Против него выступили лучшие римские легионы под командованием Суллы и флот во главе с Лукуллом. Нанеся противнику страшные поражения в нескольких битвах, не зная при этом пощады, римляне лишили Митридата большинства плодов его захватов. Не только европейских, но и большей части малоазийских — таковы были тяжкие условия заключенного в 84 г. до н. э. мира. Рассказывают, что при личной встрече с Суллой гордый Митридат долго молчал, ожидая, когда тот станет инициатором разговора. Наконец, римлянин действительно прервал молчание, но назидательным тоном: «Первыми говорят просители, молчать могут победители».

Но Митридат был не тот человек, чтоб смириться. Да и обстоятельства благоприятствовали ему. Сулла со значительной частью армии отбыл в Рим — там началась гражданская война, в которую он не мог не вмешаться. Митридат возобновил военные действия, разбил преемников Суллы — и по новому мирному договору вернул себе часть утраченного в Малой Азии.

Третья Митридатова война началась в ситуации, схожей с той, что была недавно на Боспоре: в 74 г. до н. э. умер бездетный вифинский царь Никомед, и по его завещанию страна переходила к Риму. Митридат не мог этого допустить и занял Вифинию своими войсками. Сулла к тому времени скончался, командование армией было поручено Луцию Лукуллу, уже знакомому понтийскому царю как флотоводец. Митридат опять добился успехов, на суше и на море. Опять была резня вновь обосновавшихся в Малой Азии римлян. Но потом колесо Фортуны завертелось в другую сторону. Против Митридата были не только римские легионы и корабли, но и сама природа. При эвакуации армии морем из Вифинии в Понт погибло 60 кораблей и около 10 тысяч человек.

После неудач, спасаясь от наступающей римской армии, которая уже занимала собственно понтийские города, царь отправил евнуха Бакха в свой дворец со страшным поручением: умертвить всех его сестер, жен и наложниц. Что и было исполнено.

В Риме решили заменить Лукулла на посту главнокомандующего: там решили, что полководец по каким-то своим соображениям нарочно затягивает войну. На его место в 66 г. до н. э. сенат назначил Гнея Помпея, знаменитого будущего соперника Юлия Цезаря в борьбе за власть в Вечном городе, но и тогда имевшего уже на счету немалые боевые заслуги. Однако, пока проходила смена руководства, Митридат сумел добиться ряда успехов. Но радикально изменить ход событий он уже не мог.

Сорокалетний Помпей действовал с неутомимой энергией, буквально не давая старику Митридату перевести дыхание. Понтийский царь вынужден был бежать в Колхиду, римляне погнались за ним и туда. Но, воспользовавшись тем, что преследователям оказали яростное противодействие горные колхидские племена: горцы никогда не терпят незваных гостей в своих владениях, а Митридат как-никак был их царь, он с небольшими оставшимися у него силами успел перебраться в Боспорское царство — больше ему деваться теперь было некуда. Произошло это в 65 г. до н. э.

Граждане боспорских и прочих припонтийских городов, входивших в Понтийское царство, все эти годы в массе своей были лояльно настроены по отношению к Митридату — они видели в нем силу, способную защитить их от варваров. И им вряд ли претил полуварварский характер Понтийского царства: по сравнению с теми, с кем им приходилось уживаться постоянно, понтийцев вполне можно было посчитать за без малого греков. Митридат с самого начала обещал гражданам полисов сохранить их прежнюю автономию и самоуправление — и исполнил обещание. Как и прежде, без всяких ограничений чеканились монеты. Когда понтийский царь повел свои затяжные войны с Римом, его черноморские подданные оказывали ему всю необходимую помощь.

Но все же однажды настал день (в 80 г. до н. э.), когда подозрительному Митридату то ли что-то примнилось, то ли действительно долетел какой-то ропот недовольства (военные тяготы есть военные тяготы), но он решил отправить своего сына Махара в Пантикапей в качестве наместника. Когда же сам наезжал на Боспор, то выказывал большее предпочтение не грекам, а знати местных племен — будто в них видел свою опору в Боспорском царстве. Их соплеменниками населял он пограничные военные поселения.

Махар исправно выполнял волю отца, оказывал все необходимое материальное содействие его походам. Но однажды, видно, решил сыграть свою игру. В 71 г. до н. э. он отправил к Лукуллу посольство, которое поднесло римскому полководцу золотую диадему (как призыв на царствование?). Был заключен договор, по которому Махар обещался снабжать всем необходимым не отцовские, а римские войска. Особенно большая помощь поступала им в то время, когда они осаждали Синопу — главный порт его родного Понтийского царства.

Так продолжалось до 65 г. до н. э., когда разнесся слух: к Боспору приближается с остатком своего войска разбитый римлянами царь Митридат Евпатор. От перспективы встречи с отцом Махар пришел в ужас и бежал в Херсонес.

Тем временем граждане греческих полисов, оценив ситуацию, приняли решение отложиться от Понтийского царства. Но прибывшему Митридату быстро удалось вернуть их к повиновению. Теперь он подавно видел свою опору не в них, а в туземцах. Их ставил он в первую очередь в ряды своей вновь создаваемой армии. Набирал он в нее также наемников и рабов.

Царь послал отряд воинов в Херсонес за Махаром. Но тот не дался им в руки, предпочтя самоубийство (есть, однако, версия, что его выманили из убежища обещанием отцовского прощения — и немедленно казнили).

Митридат Евпатор по-прежнему был полон энергии, жажды реванша и планов. С воссоздаваемой армией он опять собирался идти на римлян, поднимать против них Фракию. Но оптимизма старика не разделяли даже самые близкие ему люди. Вспыхнуло восстание в Фанагории (на Таманском полуострове) — была подожжена городская крепость, где находились четверо сыновей и две дочери царя. Они, кроме дочери Клеопатры, вынуждены были сдаться на милость победителей — их помиловали, но страха натерпелись. Клеопатра же возглавила тех, кто решил сопротивляться до последнего, и смогла пробиться со своим отрядом к отцовским кораблям. Фанагория отложилась от царства. В августе 2013 г. при ее раскопках была обнаружена мраморная надгробная плита, которая гласила, что здесь была похоронена царская наложница Гипсикрания, погибшая во время восстания.

Любимый сын Митридата Фарнак (97—47 гг. до н. э.), был человеком недюжинных способностей, отец видел его наследником своего дела. Но у того были насчет происходящего свои соображения. В 63 г. до н. э. он составил против отца заговор, который поддержали армейские и флотские командиры. Собравшаяся на площади толпа моряков и римских перебежчиков, нашедших в Пантикапее убежище от превратностей войны, провозгласила Фарнака царем. Отовсюду стекался народ, из храма вынесли золотой плоский стебель и под клики ликования осенили им царского сына (очевидно, это было подобием обряда венчания на царство).

Старик Митридат и несколько его приближенных наблюдали за происходящим из окна. Раздумывать царь не собирался, для него оставался один выход — самоубийство. Оставшиеся верными ему приближенные решили последовать за ним. Приняли яд, один за другим умерли все — кроме Митридата. Не зря же он всю жизнь принимал противоядие. Выручил начальник галльского караула, по его просьбе заколовший царя мечом.

Приняв бразды правления, Фарнак отправил тело Митридата Евпатора Помпею в Малую Азию, а тот приказал похоронить его с царскими почестями в Синопе.

За свержение своего отца Фарнак получил от римлян титул их «друга и союзника». За ним оставили Боспорское царство. Но в этом «друге и союзнике», как оказалось, бродили помыслы, достойные отцовских. Вскоре он вернул Фанагорию в лоно своего царства. И стал ждать момента, когда сможет присоединить к нему и царство предков — Понтийское. А имея такой плацдарм, далеко ли до обладания всей Малой Азией и всеми землями, которые пошлет ему Ахурамазда?

Момент настал в 48 г. до н. э., когда в Риме опять разбушевалась гражданская война. Фарнак завладел достопамятной Синопой. После этого, в предположении захватить и первую понтийскую столицу Амасью, он начал боевые действия против римского полководца Домиция и его малоазийских союзников. У Никополя в Малой Армении противники сошлись в битве. Фарнак одержал крупную победу: из того, что осталось от трех римских легионов, едва ли можно было набрать и один.

Остатки армии Домиция ушли в римскую провинцию Азию, а Фарнак стал хозяином Понтийского царства. Повел он себя там, правда, как тиран в худшем, по нашим понятиям, смысле. Громил не желавшие подчиниться города, бесцеремонно присваивал имущество и римских, и понтийских граждан, неоправданными расправами стремился, очевидно, нагнать страха — чтобы почитали, как отца. Ко всему прочему, стал проделывать с молодыми красивыми мужчинами нечто такое, о чем историки не говорят прямо, но высказывают мнение, что тем лучше бы умереть (Фарнаку было к пятидесяти, так что «седина в голову...»).

Но тут на театре военных действий появляется такой персонаж, с каким лучше бы никому не встречаться. Уладив свои египетские дела и прервав на время не по возрасту африканский роман с тамошней царицей Клеопатрой, в мае 47 г. до н. э. в Малую Азию прибыл Юлий Цезарь (100—44 гг. до н. э.). «Veni, vidi, vici» (пришел, увидел, победил). Эту крылатую латинскую фразу многими веками заучивали школяры и гимназисты всей Европы и царской России. А произнес (или написал) ее Цезарь 2 августа 47 г. до н. э. после разгрома, учиненного им Фарнаку при понтийском городе Зеле. После одержанных побед тот, похоже, слишком много о себе возомнил, да и место было памятное — близ него в 67 г. до н. э. его отец Митридат одержал крупную победу над римским легатом Триарием (впрочем, согласно одному источнику, царь Фарнак сначала предпринял попытку покончить дело миром и даже предложил Цезарю в жены свою дочь Динамию — но тот ответил отказом).

Царское войско занимало один высокий холм, армия Цезаря — соседний. Фарнак первым повел свое воинство в стремительную атаку, решив застать римлян врасплох — большинство их, по римскому обыкновению, было занято земляными работами по обустройству своего лагеря. Но кончилось тем, что понтийско-боспорское войско было зажато в узкой лощине между этими холмами, в которую оно опрометчиво спустилось, и понесло огромные потери. Фарнак едва успел бежать с тысячей всадников. Это поражение бросило тень не только на него, но и на память о его отце и его воинах, дав Цезарю основание для еще одной броской фразы: «Легко было Помпею прослыть Великим, побеждая людей, которые не умеют воевать».

Добравшись до Синопы, Фарнак со своим отрядом погрузился на корабли и переправился в Крым. Но здесь успел захватить власть его военачальник Асандр, оставленный царем в качестве наместника. Фарнак сумел привлечь к себе отряды сарматов и скифов, ему удалось захватить Феодосию и Пантикапей. Но в открытом бою его наспех собранная армия была разбита Асандром. Фарнак погиб, сражаясь до конца.

А.А. Дельнов

Фото красивых мест Крыма

Назад в раздел

Туры на Новый год и Рождество

Активные, приключенческие, развлекательные, экскурсионные туры по России. Города Золотого кольца России, Тамбов, Санкт-Петербург, Карелия, Кольский полуостров, Калининград, Брянск, Великий Новгород, Великий Устюг, Казань, Владимир, Вологда, Орел, Кавказ, Урал, Алтай, Байкал, Сахалин, Камчатка и в другие города России.

Туры на Новый год по России

Маршруты: горы - море

Адыгея, Крым. Вас ждут горы, водопады, разнотравье альпийских лугов, целебный горный воздух, абсолютная тишина, снежники в середине лета, журчанье горных  ручьев и рек, потрясающие ландшафты, песни у костров, дух романтики и приключений, ветер свободы! А в конце маршрута ласковые волны Черного моря.

Маршруты: горы - море

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут 30 проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, ночёвки в приютах.

Легендарная Тридцатка, маршрут
Задайте вопрос...
Напишите Ваш вопрос. Наши специалисты обязательно Вам ответят!