Путешествие - поход к рекам тунгуска

Существует три реки Тунгуски. Чаще упоминается Подкаменная Тунгуска, ставшая всемирно известной после падения неподалёку от неё Тунгусского метеорита. Менее известно, что красавица Ангара, единственная река, вытекающая из легендарного Байкала, в стародавние времена, когда струги и кочи первых землепроходцев поднимались по Енисею и его притокам, носила название Верхняя Тунгуска. А ещё существует и Нижняя Тунгуска, известная как один из прообразов Угрюм-реки из знаменитого романа В.Шишкова.

Вообще-то я не сторонник одиночных странствий. Ведь когда не с кем поделиться впечатлениями от увиденного, от удачной рыбалки или богатого сбора грибов, ягод, пропадает большая часть привлекательности любого путешествия, да и вообще туризм, по моему мнению, тогда теряет свой смысл. Ведь не зря говорится, что неприятности, поделенные на членов группы – это только мелочи, а радость, умноженная на двоих, троих или четверых, – это удвоенная или утроенная радость. 

Да и в случае неординарных событий – а они встречаются в любом походе – помощи ждать не от кого. Поэтому я был и остаюсь ярым противником одиночного туризма. Идти к истокам двух Тунгусок в июле 2007 г. собирались вшестером. Но за месяц до старта один из парней скоропалительно женился, другая девчонка завалила экзамен, и ей стало не до походов. Брали ж.-д. билеты на четверых. За два дня до старта оказалось, что и у других студентов возникли проблемы и в итоге в поезд я сел один. 

Всё пришлось нести самому, в том числе и пропитание на 40 дней, так как маршрут проходит по ненаселённой местности и пополнить запасы продуктов негде. Вес рюкзака на старте был 56 кг. Подкаменная Тунгуска в верховьях называется Катангой. Вот к ней-то я и направился вначале. Из Оренбурга по железной дороге за 5 дней добрался с пересадкой до начального пункта похода – Новой Игирмы. Полдня ушло на покупку продуктов (цены, кстати, почти такие же, как и на Большой Земле). 

Дальше предстояло полсотни километров пройти или, если будет оказия, проехать. Вышел на грейдерную дорогу, её здесь называют Восточный тракт. Через полчаса подсел в лесовоз к Степану Молчанову и 50–60 км ехал с комфортом. Высадился, взвалил на себя, мягко говоря, перегруженный рюкзак и отправился в автономное путешествие к истокам Катанги. Старая лесовозная дорога закончилась довольно быстро, затем пропала и тропа. Пришлось идти через дикую тайгу, через бурелом. 

Иногда падал, и тогда встать с земли с рюкзаком за плечами был не в силах. Приходилось лёжа снимать рюкзак, поднимать его на поваленное дерево или пенёк, чтобы стоя надеть. Как антирекорд отметил в дневнике, когда за 12 часов удалось продвинуться всего на 3,5 км. За переход (ходку) в 25–30 минут преодолевал часто только 150–200 м. Правда, когда удавалось выходить на звериные тропы, на заброшенные лесовозные дороги или просеки, идти становилось немного легче и веселей. 

На исходе одного из дней, определившись по карте и навигатору GPS, понял, что нахожусь на реке Малая Ялыка, где планировал заночевать. Сильно устал, проголодался, но особенно хотелось пить. Переходя, судя по GPS, змейкой с одного берега на другой, сообразил, что двигаюсь по реке. Вода пряталась внизу под камнями, покрытыми мхом и таёжной растительностью. Снял рюкзак, приподнял его на ствол поваленной берёзы и налегке пошёл искать открытую воду. 

Пробродив с полчаса и не найдя её, решил останавливаться на «сухую» ночёвку. И тут выяснилось, что от сильной усталости не только не отметил на датчике GPS место, где оставил рюкзак, но и просто не могу вспомнить, где находится та заветная берёза. Я остался без всего необходимого для жизни в тайге: без одежды, провианта, спальника, палатки, кострового хозяйства, не говоря уже о бесполезных здесь, но таких нужных при выходе в «цивилизацию» деньгах и документах. 

На мне были только промокшая от тяжёлого перехода рубашка, небольшая сумочка на груди с фото- и видеоаппаратурой, спичками и кусочком бересты, которую по годами сложившейся привычке почти никогда не снимал с шеи. Стал лихорадочно и хаотично искать рюкзак. Пробродил около часа. Стало уже совсем темно. Почувствовав, что начинаю паниковать, приказываю себе прекратить поиск, успокоиться и ночевать в тайге. Чтобы не замёрзнуть, надо собрать валежник, развести костёр и ждать рассвета. 

То, что было несложно при свете дня и с топором, оказалось совсем непросто сделать в темноте голыми руками. Разведя «таёжник», попытался заснуть. Однако полноценно поспать не получилось. Я лежал на покрытых мхом камнях, до предела придвинувшись к костру. Жар шёл только со стороны огня, и этот бок медленно поджаривался. Снизу от болота, с противоположной от костра стороны и сверху я слегка подмерзал: ночи в Эвенкии прохладные. 

Приходилось постоянно вращаться, подставляя спасительному теплу наиболее замёрзшие участки тела. В полшестого стало настолько светло, что можно было продолжить розыски пропажи. За ночь сложился план: разбить участок на квадраты и методически прочёсывать местность. Пока вёл поиск, под одним из камней увидел блеснувшую воду. Это был выход на поверхность той самой реки Малая Ялыка. Живительную влагу набирал баночкой из-под фотоплёнки. 

Утолив мучившую меня со вчерашнего дня жажду, теперь уже чётко зафиксировал на GPS место выхода воды. Здесь же в голову пришла мысль выйти по навигатору на пройденный (вчерашний) маршрут и по нему двигаться до момента отключения аппарата. С приметной поляны, на которой вчера был уже раз пять и где отдыхал ещё до потери рюкзака, пройдя по отмеченному на датчике GPS пути всего 75–80 м, увидел знакомое поваленное дерево, а на нём – грустивший в одиночестве рюкзак. 

Жизнь снова стала казаться прекрасной и удивительной. Быстро найдя отмеченный источник воды, решаю устроить полуднёвку, поесть и отоспаться. А главное – сбросить стресс. И обязательно уйти с этого места, чуть не ставшего для меня губительным. После этого приключения на четвёртом переходе через бурелом и дикую тайгу неожиданно вышел на старую просеку. Почти рядом – то ли озерцо, то ли болотце с чистой водой. И хотя было ещё довольно рано по походным меркам, всего-то полвосьмого вечера, решаю останавливаться на ночлег. 

Где-то в глубине души появилась уверенность: теперь всё будет хорошо. Почти заросшая просека через каждые 20–30 м была перегорожена упавшими деревьями, приходилось переползать через них или под ними, обходить сбоку по бурелому, но всё же это была «дорога», и шла она в нужном мне направлении! Постепенно приближался к месту, где зарождается Катанга. Оставалось всего 9–10 км. Начался горелый лес. Страшный и гнетущий вид имеет чудесная зелёная тайга после прошедшего огня. 

Пожар был давний, почва уже покрылась разноцветным ковром растительности, ещё резче подчёркивавшим безжизненность обуглившихся стоящих и поваленных деревьев. Уже поднимались молодые побеги берёзок – первые вестники излечивания тайги. Моя «дорога», повернув, стала удаляться от намеченной цели. До истока Катанги оставалось всего 2,6 км. Решаю идти напрямик по азимуту через заболоченный участок. Под моховой подушкой оказались камни, а между ними – вода. 

Хлюпая мокрой обувью, шёл очень осторожно, чтобы не получить травму. Остановился на ночёвку в 1,8 км от истока. Нашёл сухое местечко на покрытых мохом корнях двух стоящих рядом горелых сосен. Когда расставлял палатку, то ноги проваливались между корнями и оказывались в воде. Так что ночёвка была в прямом смысле на воде. Но вот все хлопоты по разбивке бивуака закончены, и я после ужина и обильного чаепития заснул сном праведника. Утром отправился дальше. 

Явно стал просматриваться уклон местности. Сознание того, что уже пью воду Катанги, радовало и придавало новые силы. В 14.41 увидел ручеёк чистой текущей воды. Это и была Катанга (Подкаменная Тунгуска)! Здесь удалось перешагнуть с одного берега на другой, даже не снимая рюкзака. Устроил обед, основательный отдых и сходил немного вниз по течению на разведку. Ручеёк то пропадал, пробираясь между камнями или поваленными деревьями, то образовывал разливы в 3–4 м, но это уже река. 

Закончив первый этап похода, приступаю ко второму. Просчитал по карте, что если таким темпом буду продвигаться к Нижней Тунгуске, то дойду к ней только к началу зимы. Поэтому решаю выйти в цивилизацию и добираться до Нижней Тунгуски со стороны реки Лены. Снова иду по тайге. Как-то незаметно закончился горелый лес, появились мелкая живность и различные пичужки, но идти легче не стало. Перевалив через небольшой водораздел, по GPS определяю, что нахожусь на реке Большая Ялыка, вдоль которой, судя по карте, должна быть вьючная тропа. 

Ближе к обеду на одном из привалов увидел спиленное дерево. И хотя оно уже поросло мхом, обрадовался ему, как Робинзон следу Пятницы: здесь были люди. На следующем переходе спиленные деревья стали попадаться чаще – значит, выхожу на старый заготовительный участок. С трудом пробирался через поваленные и брошенные деревья и уже поднявшийся таёжный молодняк. Наконец впереди увидел поляну для вывоза леса. На преодоление сотни метров (до неё) завалов из обрубленных сучьев и сдвинутых в кучи стволов ушло 24 минуты. Наконец-то выбрался на очищенный участок. 

Неподалёку журчал ручеёк. Нашёл старую лесовозную колею, которая должна вывести к Восточному тракту. Идти по колее, пусть и полностью заросшей, с препятствиями из поваленных деревьев после блуждания по дикой тайге – это почти как выйти на вечерний моцион по главной улице. На глинистых участках встречались следы лося, косуль, оленей, кабанов и, конечно же, «хозяина тайги». Дорога идёт по небольшим сопкам то вверх, то вниз. 

Когда взбираешься на одну из них, видно, что в этот солнечный день тайга далеко на горизонте голубоватого цвета. Как в песне А.Пахмутовой: «…А вокруг голубая, голубая тайга». Эта красота начисто стирала то жуткое впечатление, которое оставил мёртвый сгоревший лес. А может, именно такие контрасты и есть жизнь тайги? Ночью пошёл дождь, но к утру он закончился. Пока в палатке готовил завтрак на  предназначенном для внештатных ситуаций примусе и собирал бивак, тайга под небольшим ветерком почти просохла. 

На одном из переходов вдруг поблизости, метрах в 25–30, услышал хруст валежника, а потом и увидел «хозяина тайги». Он, по-видимому, тоже учуял меня и встал на дыбы. Это был мощный и красивый зверь под 2 м ростом. Секунд 10 мы оба, застыв, с настороженным вниманием разглядывали друг друга. Топор в рюкзаке за спиной, из всего оружия у меня только фото- и видеокамеры на груди да нож у бедра. 

Потом порыв ветра донёс до медведя запах то ли человека, то ли бензина, с которым я возился утром, и зверь, к моему удовольствию, решил не выяснять отношения, опустился на все лапы и бесшумно исчез в тайге. Оставшийся путь до Восточного тракта преодолел сравнительно легко. В один из дней прошёл около 14 км, что являлось рекордом по протяжённости дневного перехода. Уже темнело, когда наконец-то показалась дорога. 48 км от истока Катанги до грейдера удалось преодолеть за 5 дней (а до истока от людей шёл 11). 

Теперь мне известна более короткая и менее сложная дорога к истокам Подкаменной Тунгуски. С утра на тракте прождал чуть больше часа, пока возле меня ни остановился гружённый лесом «КамАЗ». Шофёр Василий Шилов сразу решил все проблемы, которые возникают при выходе в цивилизацию: где жить и как питаться. Он высадил меня у лесоприёмного пункта, а через час, уже на «легковушке», забрал и отвёз к себе на дачу. Потом была баня и праздничный ужин. 

Спал на кровати с чистыми простынями – фантастика! На следующий день сын хозяина познакомил меня с городом «лесовиков» Новой Игирмой. Василий, узнав, что я собираюсь добираться поездом до Железногорска-Илимского, на «легковушке» доставил меня туда с комфортом за полтора часа. В который раз убеждаюсь: чем дальше от больших городов, тем душевнее и отзывчивее люди. За 4 часа на электричке доехал до г. Усть-Кут на берегу Лены. Интересно, что его ж.-д. станция носит название «Лена», а пристань – «Осетрово». Отсюда до Киренска можно добраться по Лене на теплоходах «Заря» и более скоростном (на подводных крыльях) «Полесье», либо на частных автомашинах. Утром выяснилось, что «Заря» сломалась, часть пассажиров удалось втиснуть на «Полесье», а остальным предложили 3–4 дня подождать, пока починят «Зарю». 

Следующий же теплоход пойдёт по расписанию только в понедельник, через 3 дня. Удалось договориться с частником; на автомашине «Нива» через 12 часов добрались до Киренска, преодолев более 250 км. Водитель помог с жильём: устроил у знакомого сторожа в каптёрке. Из подробных расспросов местных жителей выяснил, что мне надо переправиться на левый берег Лены и дальше, перевалив через хребет, который виднеется на северо-востоке, добираться до заброшенной деревни Верхнекарелина, стоящей уже на Нижней Тунгуске. 

«Это полсотни вёрст с гаком». Зная, какие они, эти таёжные вёрсты да ещё «с гаком», рассчитывал через неделю быть у воды Нижней Тунгуски. Без проблем на пароме переправился через Лену и пошёл по дороге к виднеющимся вдали сопкам. Меня догнал «Уазик». Проехал на нём 5–6 км. Пошёл дальше. Через час меня догнал мотоциклист с коляской, провёз 7–8 км и высадил на повороте дороги, уходящей вверх через хребет. 

Только расположился перекусить, как на грунтовку к перевалу свернул «уазик-буханка», везущий строителей нефтепровода. Из СМИ знаю, что нитку его В.Путин отодвинул подальше от Байкала. В машине уже сидели семь человек, но меня радушно приняли. Проехали 12–15 км, и «буханка» остановилась «на перекрёстке». Дальше к месту работы трубоукладчикам нужно было добираться на вездеходе или «Урале». Стал прощаться. Но ребята не дали уйти: «Сейчас придёт «вахтовка», тебя подбросят». 

Минут через 15–20 из тайги вылез весь в грязи могучий «Урал». Из него вышла бригада мужиков, а мои попутчики поехали на работу, предварительно попросив своих, чтобы те меня подбросили к Нижней Тунгуске. Парни ради меня после смены сделали крюк в 25 км, чтобы просто помочь незнакомому им человеку! Вот такая она, Сибирь, и те, кто здесь живут и работают! Через полчаса впереди показалась полоска чистой воды. Вот она, Нижняя Тунгуска, здравствуй, Угрюм-река! 

Открывающийся вид был совсем не угрюмым, а светлым и радостным, с полем, на котором копошилась косившая траву «Беларусь», с хвойным лесом, с голубой лентой реки. Раз уж так подфартило с попутным транспортом и удалось сэкономить не менее 5 дней, решил идти по реке вверх на разведку. Найдя прекрасную поляну, где в будущем можно расположить стапель и строить катамаран, остановился на днёвку. Начинать сплав можно будет отсюда, так как воды в реке уже достаточно. 

Хотя предполагаю, что ниже ещё будут и мели, и перекаты, и заломы из принесённых паводком брёвен. Но это уже другая история и другой сезон – сезон сплава по Нижней Тунгуске, протяжённость которой, судя по энциклопедии, 2989 км! После днёвки отправился в обратный путь. У «перекрёстка трубоукладчиков» меня догнала белая «Нива». Двое мужиков предложили довезти до Киренска, и оставшиеся 35–40 км я проехал, как в сказке. Ребята предложили подкрепиться в их столовой. 

Там на столе со скатертью стояла ваза с хлебом, как в мои студенческие годы. После сухарей это показалось просто счастьем. После плотного обеда вернулся на пароме на правый берег Лены. На дебаркадере, который заменял причал в Киренске, узнал, что теплоходы «Заря» и «Полесье» на Осетрово (Усть-Кут) будут завтра в 8.30. Виктор Сухих, дежуривший на дебаркадере, предложил переночевать в его каюте. Вечером пошёл побродить по городу. Музей был уже закрыт. 

Сфотографировал сохранившийся дом настоящего купца Громова (говорят, с него писался главный герой романа «Угрюм-река»). Уже собирались спать, когда пришёл брат Виктора Григорий. Выяснилось, что директор музея Ольга училась с ним в одном классе, она как раз сегодня ночью дежурит в музее, подрабатывая сторожем. Гриша тут же позвонил однокласснице. Несмотря на поздний час, Ольга не только открыла смотровые залы, но и провела подробную экскурсию для меня. 

Вот такие они, сибиряки! Утром сел на теплоход «Заря» и через 10 часов оказался в знакомом уже порту Осетрово. Перенёс вещи на ж.-д. станцию Лена, взял билеты до Оренбурга с пересадками в Красноярске, Омске и Челябинске. Когда до моего поезда оставалось 2 часа, я на всякий случай подошёл к кассе и узнал, что в приходящем через 30 минут прямом поезде «Северобайкальск – Анапа» есть свободное место до Оренбурга, правда, на верхней полке. 

Да на любой! Ещё 3 суток езды, и я дома! Итак, за лето я выяснил следующее: 1. Сплавляться по Подкаменной Тунгуске от истоков нельзя: слишком мало воды. Надо спускаться на 50–70 км ниже по течению, где воды будет достаточно для сплава (хотя бы на байдарке). 2. Сплавляться по Нижней Тунгуске можно от нежилой деревни Верхнекарелина, что и было нами сделано этим летом, в июле и августе. Но это уже совсем другой рассказ…

Статья опубликована в газете «Вольный ветер», на нашем сайте публикуется с разрешения редакции. Сайт газеты http://veter.turizm.ru/ 

Назад в раздел

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут 30 проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, все ночёвки в стационарных приютах.

В край гор и водопадов

Недельный тур а Адыгее, однодневные пешие походы и экскурсии в сочетании с комфортом (трекинг) в горном курорте Хаджох. Туристы проживают на турбазе и посещают памятники природы: Водопады Руфабго, Аминовское ущелье, плато Лаго-Наки, ущелье Мешоко, Азишскую пещеру, Каньон реки Белой, Дольмен, Гуамское ущелье. Программа для всех

В край Крымских гор

Недельный тур с проживанием в гостинице у самой красивой горы Крыма - Южной Демерджи. Треккинги, авто-пешеходные экскурсии с осмотром красивейших мест горного Крыма, Долины приведений, каменного хаоса, водопадов, каменных грибов с посещением пещеры МАН и оборудованной Красной пещеры.

Задайте вопрос...
Напишите Ваш вопрос. Наши специалисты обязательно Вам ответят!