Активные путешествия

Активными путешествиями я увлекался с детства, и приобрёл некий туристский и альпинистский опыт (последний до 3А к.т. включительно). Предпочитаю путешествовать в группе, но всё чаще сталкиваюсь с тем, что время отпуска жёстко регламентировано, а спутников на этот период нет. Тогда приходится, выбирая посильные препятствия и «стеля соломку» на возможные осложнения походной обстановки, ходить одному.

Иначе придётся оставаться дома, а это уже никуда не годится. Лучше уж одному, чем никак. Ведь жизнь коротка и «на завтра» её не отложишь... Наметил короткий одиночный поход — не совсем стандартный маршрут по западной части Хибинских тундр (в основном, по гребням хребтов). Попытаюсь траверсировать вершины Юмъечорр (1097 м), Ферсмана (1179 м) и, если получится, Юдычвумчорр (1206,8 м). Ночёвки — на седловинах перевалов Почтовый, Восточный Арсеньева, Западный Петрелиуса (846 м).

«зацепить» наиболее «вкусные» обзорные точки, двигаясь пешком, «без особого альпинизма». Но верёвочку основную захвачу, так, на всякий случай... Случаи-то бывают разные... В Хибинах мне доводилось бывать неоднократно, в основном, зимой. Район стал для меня любимым и, можно сказать, «домашним». Особо привлекает, что сюда можно сходить на 6—7 дней и относительно недорого. олустанок Нефелиновые пески. Поезд «Москва — Мурманск» останавливается здесь почти символически: притормозил и снова поехал.

Под соболезнования проводника: «Что ты там будешь делать, в горах?! Водка-то хоть есть?» — выпрыгиваю из вагона. Сразу у станционных домиков под ногами вижу заросли спелой брусники и несколько белых грибов. По тропе вдоль ближайшего ручья иду к перевалу Почтовый — ближайшему проходу в долину реки Гольцовки. (В некоторых туристских отчётах упоминается ещё и находящийся южнее перевал Метельный — почти такой же, как Почтовый).

Три часа от станции — и я у подножия перевала. Через 40 минут движения вдоль не очень крутого осыпного кулуара прихожу под седловину и попадаю в плотную облачность. Перед седловиной крутизна мелкой «щебёнки» возросла, и пришлось попотеть. Почтовый — скальная щель с агромождениями камней. С трудом размещаю среди них палатку. Воды нет. На «гольцовскую» сторону по травянистоыпному склону идёт хорошая тропа.

Спускаюсь за водой метров на 200 до небольшого ручейка. Вернувшись «домой», «завожу» горелку. Ранний отбой. Утро. В облаках разрывы. Двигаюсь по широкому осыпному гребню с фрагментами скальной породы и порослью жиденькой травки. Миновав отмеченную каменным туром гору Кудрявцева, достигаю вершины Рабо. Попадается лежащая на земле 4-метровая стела с надписью: «Вершина 987 м. Место традиционных массовых восхождений туристов в день рождения В.И.Ленина».

Да, были времена... По относительно широкому осыпному, местами с обнажениями скал гребню иду дальше. Следующая гора, Юмъечорр, обрывается к западу отвесной стеной. С высоты открывается волнующий вид на гребни и долины вокруг. В туре с треногой меняю записку. Предыдущая — моих земляков. По широкому осыпному гребню спускаюсь на перевал Арсеньева Западный (980 м). Тот же гребень, продолжаясь далее, приводит меня на безымянную гору. С неё по скалам выхожу на восточную седловину. Вечереет.

Здесь и заночую. Недалеко стоит обелиск в память о погибшей 19-летней девушке из Ленинграда. Вспомнился далёкий ноябрь 1983-го, участие в тех «спасах»... ногие детали с тех пор стёрлись в памяти. Это был мой первый лыжный категорийный поход. Наша и ещё несколько групп стояли около балка в долине реки Малой Белой. К нам подошёл молодой парень в зелёной (как сейчас помню) пуховке и совсем босой. Ступни его ног были даже не синие, а чёрные...

Оказалось, что минувшей ночью на гребне между перевалами Восточный Арсеньева и Ферсмана у четвёрки питерцев (два парня, две девушки) ветром разорвало палатку. Одна пара ушла с гребня неизвестным мне путём (скорее всего, через перевал Восточный Арсеньева) и в итоге уцелела. Другая двойка стала спускаться в долину реки Малой Белой. Их положение осложнялось тем, что при аварии девушка лишилась обуви, остались лишь носки.

Нужно оценить поступок её спутника: он отдал ей свою обувь (можно сказать, ноги свои подарил). Парень сообразил, что их единственный шанс — в скорости его хода, в способности добежать до людей раньше, чем неминуемое обморожение лишит его возможности быстро передвигаться. Девушку начали искать в тот же день, но не нашли. Позднее выяснилось, что она сорвалась со склона, получила несколько травм, из-за которых не могла двигаться быстро, и погибла от холода.

А парня наша и другие группы, уже вместе со спасателями, донесли живым до станции Хибины. аутро, оставив палатку на седловине, поднимаюсь на пологую гору Ферсмана. Иду по травянистому склону и камням. С вершины обмениваюсь SMS-ками с домашними. Связь здесь есть только с вершин. На одноимённый перевал спускаюсь по громадным камням. Склон крутой. Непонятно, как на нём держатся эти «чемоданы»... Дальше на гребне скалы сильно разрушены и идти там было бы сложно.

Начинаю спуск с седловины к ручью Меридиональному в общий цирк перевалов Ферсмана и Крестовый (1086 м). Выхожу на наклонные скальные плиты. Как назло, начинается ливень. Решаю, что простуду лечить быстрее и легче, чем переломы, и достаю верёвку. Пропускаю её через старые петли, оставшиеся от предыдущих групп. Спускаюсь буквально под потоками воды. Едва оказался в цирке, дождь закончился. Сходил полюбоваться на скалы перевала Крестовый, ведущего к ручью Петрелиуса.

Эта логичная хибинская «единичка со звездой», несомненно, хороша собой! Обхожу массив горы Ферсмана понизу. Не завершив обход, «срезаю» траверсом склон этой горы и поднимаюсь «домой» на перевал Восточный Арсеньева восточнее кулуара. Склон осыпной, идти нетрудно, но встречаются «живые» камни. По дороге попадаю в грозу. К палатке прихожу мокрый до нитки. На сегодня хватит. Ночью сильный ветер разогнал облачность. Утро радует меня ясным небом.

Собрав рюкзак, медленно и аккуратно спускаюсь в сторону реки Малой Белой, чтобы потом обойти массив Юдычвумчорр и вновь подняться на хребет. Попадаются «живые» камни, и под тяжёлым рюкзаком я начинаю опасаться повредить ноги. Выносить-то меня отсюда некому... Вернуть уверенность помогает дивный вид на окрестные хребты и долину ручья Ферсмана. В его долине устраиваю себе маленькую и разбегаемся. К вечеру выхожу под перевалы Петрелиуса.

По кулуару с нагромождениями камней взбираюсь на западную седловину. Там металлическая табличка на треноге. Текст нестандартный: «Держу пари, что я ещё не помер...» Мысленно соглашаюсь с автором. Хибины — поистине музей под открытым небом монументального творчества туристской братии. На многих вершинах и перевалах стоят памятники либо в честь каких-либо событий, либо в честь (или в память) какого-нибудь человека. Ставлю палатку. С ужином возникает проблема — последнюю воду выпил на подъёме.

К счастью, на склоне горы Петрелиуса, чуть выше перевала, нахожу родничок. аутро, оставив большую часть вещей на седловине, выхожу наверх, в сторону горы Юдычвумчорр. По разрушенным скалам поднимаюсь на обширное плато, почти со всех сторон заканчивающееся крутыми сбросами. Из долины медленно поднимаются облака. На плоской вершине горы нахожу груду искорёженного металла — бывший триангуляционный знак. Иду, поворачивая в сторону перевала Крестовый, и попадаю в облачность. Переменную, как говорят метеорологи. Плато сужается, заканчиваясь провалом в гребне. Спустившись туда между гигантских камней, узнаю из записки, оставленной сборной командой архангелогородцев и екатеринбуржцев, что нахожусь на перевале Крутой. Ну что ж, перевал вполне соответствует названию: узкая мрачная щель в разрушенных скалах. В сторону ручья Петрелиуса спускается крутой кулуар со снежником (дальше не видать). Со стороны ручья Ферсмана видны тоже не очень пологие нагромождения камней. «Один бэ», если не потруднее... Трогаюсь дальше.

Поднимаюсь на небольшое плато и вскоре подхожу к перевалу Крестовый. Спускаться на него с плато нужно по отвесной стене. Погода ухудшается. Перекусив, поворачиваю назад и возвращаюсь на плато Юдычвумчорр. Облака смыкаются, начинается дождь. Всё, «видимость — ноль, иду по приборам»... Осторожно шагаю в нескольких метрах от края обрывов в надежде найти спуск на Западный Петрелиуса. Бесполезно.

Вниз видно метров на 10, а что дальше — возможный спуск или обрыв — неясно. Понимаю, что дальнейшие поиски в такую погоду — пустая трата сил. Сидеть и ждать прояснения на ветру под дождём холодно. Палатка внизу на перевале. Эх, надо было промаркировать место, где я поднялся на плато... Раскладываю в какойто ямке верёвку и рюкзак, ложусь на них, накрываюсь дождевиком. Жду прояснения. Занятий у меня два. Первое — сквозь дрёму размышлять о грустной перспективе мокрой ночёвки в облаках.

Второе — время от времени посматривать в ту часть неба, где должно располагаться солнце. В положении эмбриона провожу часа три. Наконец сквозь плотную облачность пробивается тусклый диск солнца. Встаю, осматриваюсь. Подарок судьбы: внизу в разрывах облаков открывается долина ручья Петрелиуса. Ориентируясь по компасу, спешу по плато. Подхожу к обрыву. Внизу — ущелье и хребет с несколькими перевалами. Решаю задачку по ориентированию.

Вот в хребте перевал Рамзай, вот гора Петрелиуса (1142 м), вот «мой» Западный Петрелиуса. Пока опять не затянуло, спешу к месту начала спуска. Облака надо мной смыкаются и начинают опускаться. Кто быстрее — я или они? На перевале сворачиваю бивак и по крутому осыпному склону ухожу вниз, в долину ручья Петрелиуса. На только что покинутых горах опять космато и плотно повисают тучи... Внизу, под перевалом, несмотря на прохладу, не могу отказать себе в удовольствии окунуться в озерцо. Ночую уже в зоне леса, в берёзках среди черники.

На следующий день по дороге выхожу в Кировск через перевал Кукисвумчорр. Идти долго (часа 3), но не скучно. В Хибины пришла осень. Цветастая до нескромности. Красиво. сё вышло не очень логично (порою несколько раз проходил по одним и тем жеместам), зато мне по силам и почти везде, где хотел, побывал. Стремление ходить «по верхам» себя оправдало — путь достаточно простой, а обзор как с самолёта. И верёвку брал не зря, на спуске с «перелаза» Ферсмана мне без неё было бы не обойтись.

Погода — как обычно, частые перемены, непогода зарядами, мне повезло ещё, что без заморозков. Технически все препятствия маршрута, как и ожидалось, были просты, в пределах от некатегорийных до 1А к.т., точнее определить не берусь. Везде можно пройти без лазания и применения верёвки (кроме спуска с перевала Ферсмана на северную сторону, летом трудность его хрестоматийна — 1Б). Важно лишь правильно выбирать путь, что возможно лишь при какой-никакой видимости.

А так — иди себе по плато или гребню и выбирай, где тут прошагать будет удобнее. Для подъёмов и особенно для спусков с хребтов себя оправдали простые (не трудней 1А к.т.) «захоженные» и хорошо описанные перевалы (вроде Восточный Арсеньева или Западный Петрелиуса). Ни на одной из посещённых в этом походе седловин перевалов в конце лета нет воды (кроме Западный Петрелиуса — там есть что-то вроде родничка).

Места для установки палаток есть на перевалах Западный и Восточный Арсеньева, Ферсмана и Западный Петрелиуса. На перевале Крутой места для бивака, на мой взгляд, нет — везде россыпи крупных камней. На Почтовом я нашёл место только для одной одноместной палаточки. В пройденном маршруте за 6 дней «набежало» всего 68 км (из них 11 — в радиальных выходах), но к большему я и не стремился...

Из Кировска еду автобусом до г. Апатиты. На вокзале повезло с билетами: поезд через пару часов. Поинтересовался электричкой Апатиты — Оленегорск. Оказалось, ходит «туда — обратно» раз в сутки. До свидания, Хибины. Дай Бог, не последний! Никогда не сомневался в незыблемости географических фактов, но почему-то каждый год так тянет убедиться, что Хибины по-прежнему стоятна своём месте...

Мы публикуем этот материал, несмотря на наше отрицательное отношение к одиночным путешествиям как излишне рискованным. Но явление — походы в одиночку — существует, и не исчезнет, если его замалчивать. А чтобы риск уменьшить, надо выбирать, как автор, маршруты по силам и ОБЯЗАТЕЛЬНО регистрироваться в спасслужбе МЧС. Кстати, если у вас есть рация или спутниковый телефон, то во многих спасотрядах можно договориться о контрольных сеансах связи

Статья опубликована в газете «Вольный ветер», на нашем сайте публикуется с разрешения редакции. Сайт газеты http://veter.turizm.ru/

Назад в раздел

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут 30 проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, ночёвки в приютах.

Vfhihen 30

Поход по Крыму - 22 маршрут

Из Бахчисарая в Ялту - такой плотности туристических объектов, как в Бахчисарайском районе, нет нигде в мире! Вас ждут горы и море, редкие ландшафты и пещерные города, озера и водопады, тайны природы и загадки истории, открытия и дух приключений... Горный туризм здесь совсем не сложен, но любая тропа удивляет.

Из Бахчисарая в Ялту

Маршруты: горы - море

Адыгя, Крым. Вас ждут горы, водопады, разнотравье альпийских лугов, целебный горный воздух, абсолютная тишина, снежники в середине лета, журчанье горных  ручьев и рек, потрясающие ландшафты, песни у костров, дух романтики и приключений, ветер свободы! А в конце маршрута ласковые волны Черного моря.

В край гор и водопадов
Задайте вопрос...
Напишите Ваш вопрос. Наши специалисты обязательно Вам ответят!