ИСТРЕБИТЕЛИ АВАРИЙ
(роман) 
Евгений Буянов
Часть первая. БЕЛЫЙ УРАГАН
Его жизнь

Его жизнь? Сколько же ее осталось?... Возможно, она кончится в этом склепе... А кому она была нужна? Только ему и самым-самым близким... И то не всем... Неудачный отец, нелюбимый муж...

Отец... Его отец - вот боль утраты! Он уже ушел и ушел так рано. Как хотелось бы услышать его голос... Но его голосом можешь только сказать что-то сам себе! И твои глаза - его глаза, и твоя воля - его воля!... Отец был заслуженный фронтовик, ученый, прекрасный спортсмен и путешественник. Некоторые эти грани Вадим почувствовал, ощутил и понял только когда потерял отца, который принадлежал к героическому поколению с трагической судьбой, к поколению, рожденному сразу после гражданской войны, в начале двадцатых. В сорок первом перед этим поколением встал страшный выбор: смерть или гитлеровское порабощение. И они, тогда еще совсем мальчишки, сделали выбор в пользу смерти, чтобы спасти свой народ от позора и рабства. 

От некоторых годов рождения тех двадцатых остался в живых один из тридцати, от некоторых - один из двадцати, но большая часть ушла, защитив жизнь и свободу других. Трагична была и судьба их суженых, их невест, - война этим девочкам, девушкам, женщинам поломала судьбы, лишила родных и близких, лишила будущих мужей, не дала испытать радость материнства и разделенной любви... А сколько не родилось детей, сколько народа так и не взошло зеленой молодой порослью из-за того, что война выжгла землю... Боль этого поколения жила внутри Вадима болью сына, укором человека, который должен прожить несколько жизней и за себя и за других, не появившихся на свет...

Вспомнились крепкие, сильные руки отца, поднимавшие его в детстве к самому потолку, вспомнились мягкие, нежные объятия сына...
Мама!... Если погибну, она не переживет!... Только ради нее надо сделать все, чтобы спастись!... Мама!... Не надо плача, - сыновний долг всегда неоплачен!...
Сын!... Он еще так мал и слаб!... Он еще так мало понимает, его еще столькому надо научить! Ему всего три года, а его уже оторвали, увели...

Жена! Бывшая... Она одна решила за всех троих... Они поженились по любви, и все у них сначала складывалось хорошо. Но постепенно возник какой-то внутренний разлад, сначала еле заметный, духовный... И мало-помалу она удалилась в свой, совсем иной мир. Мир иоги, чистой духовной веры, мир абсолютных истин бытия, постижения будущего и единения с аурой, космической энергией... Мир белой сари и отрешенности, строгих ограничений не только в поведении, но и в помыслах... Она обрела свою среду в людях, в книгах, в мечтах... В строгостях мысли, пищи, поступков... Не сразу, постепенно их взаимное понимание, привязанность и общие заботы отслоились, и они стали чужими людьми... Он, правда, не стал равнодушным, но она стала... Его дела и устремления ее не интересовали... В какой-то момент они почувствовали, что вместе им нельзя!... Она ушла и забрала сына, разлука с которым переживалась тяжело... Но еще тяжелее мысли о том, как он будет воспитан... Неужели человек должен существовать для того, чтобы всю жизнь готовить себя к смерти?... Чтобы всю жизнь строить молитвами гробницу бытия в совсем ином, совершенно неведомом и, видимо, несуществующем мире?... А может быть, в чем-то ты неправ?... Может, ты мало сделал, чтобы ее, свою женщину, удержать у себя духовно, удержать не только телом и заботами о семье и зарплате?... А может, ты и жил так, чтобы конец твой был таким, вот в этом мертвом склепе?... Вот ты здесь, почти уже погибший, и считаешь себя правым!?...

Вспомнился яркий момент прошлой жизни, - тот самый вечер с будущей женой и будущей тещей... Тогда задержался у них заполночь за долгим разговором с Екатериной Васильевной. Она все расспрашивала его о семье, об отце и о маме, а Лена уже ушла спать, сославшись на усталость. Постепенно разговор "раскачался", оживился, и Вадим почувствовал какой-то глубокий подтекст, внутреннее размышление в словах Екатерины Васильевны. Он понял, что она хочет что-то предпринять, либо сообщить ему что-то важное. Внезапно она решилась, резко повернув тему разговора:
- Ты, Дима, Лену любишь?
- ...Да... Да!
- Тогда вот что... Пойдем. Екатерина Васильевна решительно встала и открыла дверь в комнату Лены. Врезался в память полустон-полушепот:
- Мама, ты привела его... Спасибо, мама!...
- Встань, - тихо и резко Екатерина Васильевна приказала дочери.

Та откинула одеяло и медленно поднялась в полумраке комнаты, освещенной только отблесками ночного окна. Запомнился полет рук, оправлявший пряди волос, рассыпавшихся на плечах и по кружеву тонкой ночной рубашки.
- Что, хороша? Бери ее, она твоя. Берегите друг друга, любите друг друга, дети! Счастья вам...
Она вышла из комнаты и плотно закрыла дверь. Вадим понимал чувства будущей тещи: она не желала дочери своей судьбы, судьбы матери, в одиночку поднимавшей ребенка. Чувствовал, и сознавал глубокую ответственность за судьбу Лены...

Ребята!... Что с ними?!... Возможно, кто-то из них уже погиб, а кто-то искалечен и умирает наверху... И кому-то помощь нужна больше, чем тебе! Можно ли рассчитывать на их помощь, как на подарок с небес... Нельзя! Это гибель! Рассчитывай только на себя! Их участь может быть еще тяжелее! Твоя же вера - святая вера В СВОИ СИЛЫ ! В свои, а не небесные! Так за что взялся, за то и держись! Ребята!?... Неистовый Ак - Лешка Акулинин, верный друг... Лучезарная и таинственная Женя... Саша и Наташа, очаровательные молодые супруги, "ребята-душечки", еще совсем дети... Проверенные походами вдумчивый Сергей и малыш Коля, совсем еще мальчик, один у одинокой мамы... Поэтический крепыш Миша...

Что же он сделал в этой жизни? Закончил школу, институт, проработал 15 лет... Сделал новый двигатель! Лучше известных, лучше газовой турбины! Это ясно! Объединил в нем системы смазки и охлаждения, уменьшил число деталей в два раза, заменил систему шатунов и систему клапанов вращающимися валами... Сжал габариты, размеры и вес, сделал работающий образец, увидел и захватывающие перспективы продолжения работы! Жизнь улыбалась ему техническим творчеством и в работе, и в увлечении горами, и в новых конструкциях снаряжения! Сделал 20 статей и 16 изобретений!... Но что толку? Во всех инстанциях встречал только равнодушие и нежелание что-то менять или внедрять... На него высокомерно смотрели как на человека "не от мира сего", как на назойливую муху и как на разрушителя сытого и спокойного существования... А то и как на хапугу, желающего урвать деньги, престиж, награды и, самое опасное - занимаемый "троник", креслице в кабинете... И кто он такой? Ни кандидат, ни доктор... Дурачок, вместо диссертации написавший книгу, которую никто не хочет издавать...

Нет! Усилия не пропадут даром! Есть вера в это, иначе что ты за человек, что за мужчина без этих усилий! Но при жизни ли?... Вздрогнулось: смерть рядом и может быть скоро! Она подбирается холодом, она давит тисками скалы и снега, она подтачивает сознание падающими каплями отчаяния...

Еще жизнь улыбалась походами - прорывами на широкий простор, на высокое небо вершин и перевалов, в мир чистых людей, звонких песен, вольного ветра. Этот мир пошел горным склоном все круче и круче вверх, и это было по его характеру: вот так, силой тела, движением мысли и страсти быстрее, выше, сильнее!... И вдруг все сорвалось вниз молохом лавины!

Сражаться!... Это только поначалу трудно, потом любой процесс налаживается и идет легче, быстрее! Только вложить в него ум головы, умение рук и любовь сердца! Пламя сердца!... Первое: сесть и думать! Это - первый шаг, с которого пойдет остальное! Пойдет или к спасению, или к гибели. Не додумаешь - не выберешься! И все делать быстро: часы спасения сочтены.

Вначале осмыслить!... Веревка идет под нависающий выступ скалы... Пробиваться надо вдоль веревки, - она как нить Ариадны выведет наверх и будет опорой при движении. Веревка и решимость в активе! Снег рубить ледорубом и сбрасывать вниз?... Но рубить снизу очень трудно... Нужна лопата... В качестве лопаты надо приспособить один из снегоступов. Продену в дырки для ремней куски репшнура, - и ручки готовы. Обмотаю их тряпкой, чтобы не резали... Эх, тяжелая будет работенка! В темноте, в висе на веревке... Обязательно сделать дополнительную страховку: веревку могло оборвать и зажать снегом, при освобождении она может не удержать. Сколько же метров надо мной? Видимо, основной поток лавины ушел на ледник, а сбоку от скалы прошла боковая струя. Она засыпала рандклюфт, но не полностью. Насколько? На три, четыре, пять метров?... А может, все десять?... Тогда не выбраться!?... Веревка с верха скалы до низа с этой стороны, видимо, имела некоторую слабину... И могла еще вытянуться под нагрузкой на несколько метров. Нижний конец ее здесь. Но насколько он под слоем снега?... Если веревку не оборвало, есть шанс, что ее обнаружат наверху и попытаются его откопать... Если они еще способны на это... Слабая надежда!...

Не боятся работы! Главное известно: работа, если ее выполнять с умом, настроением и желанием, с любовью и осознанием цели, только вначале идет тяжело и медленно. Потом она сама УЧИТ, как ее делать быстрее, производительнее, интереснее... И все начинает получаться легче и споро, если уметь наладить процесс работы и процесс совершенствавония работы. Наладить технические приемы и приспособления, овладеть навыками, себя приспособить к работе. Полюбить ее, милую, как невесту! Тогда она станет верной подругой!... Не хныкать от боли и напряжения! Здесь не надо специальных тренировок: работа сама по себе является тренировкой и очень многим вещам обучает в ходе их выполнения. Только постоянно размышлять, что мешает, как можно сделать лучше и быстрее, что и как сделать удобнее!... Разматывать, раскручивать процесс!... Не поддаваться давлению ситуации, а давить на нее самому, поворачивать ее в нужном направлении. Она повернется, и пойдет, как любящая девочка...

Фонарик зажужжал, осветив циферблат часов. Час пятьдесят пять! С момента схода лавины прошло семь часов... Уже кое-что есть! Он жив и готов сражаться! Он уже освободился от дикого виса и сдавливания снегом и сделал нишу, в которой можно сесть и привалиться! Уже немного согрелся работой и пуховкой!... Кое-что!... Пока немного!...

В первый после освобождения натиск вложил невообразимое бешенство. Рубил снег импровизированной лопатой-снегоступом и коротким ледорубом, резал его снежной пилой-ножовкой и топтал, уплотняя ногами, обутыми в массивные ботинки-вибрам с альпинистскими кошками. И снег медленно, но подавался! Отрубленные комки и мелочь сгребал и сбрасывал вниз, в расщелину, но так, чтобы не перекрывать спасительную воздушную дыру.

Только после углубления ниши еще на полтора метра, частичной вырубки снега перед собой, а частью продавливанием его с уплотнением вниз и после прорыва наверху щели еще на полметра, рука наконец ощутила то желанное, чего так добивался: потолок скалы кончался, и веревка дальше шла уже не наклонно, а вверх... Вверх! Это уже был шаг! Скала вдруг перестала так давить сверху и жуткое ощущение замурованности частично отступило, оно стало не таким острым! Главное, что утвердилась мысль: "Преодолимо!..." И понял, что еще один этап пройден. Пройден! Какой этап? Первый? Нет, был этап освобождения от сдавливания. Второй? Нет, был этап побега в трещину. Третий? Нет, был этап решения в ту трагическую минуту падения лавины... Сколько их было? И сколько еще будет!.. И все, все надо пройти до конца!...

Усталость навалилась вдруг, "камнем", с резким упадком сил. Надо отдохнуть!... Часы показали, что с момента падения лавины прошло 10 часов. Да, лавина сошла около семи вечера а за 2-3 минуты до нее было 18.42. 10 часов, самых жутких и страшных! А может быть, самое страшное еще впереди?... Надо отдохнуть, иначе сил не хватит...

Но места , чтобы лечь, еще так мало, как и всего другого. Значит, надо еще углубить нишу до двух метров и немного в ширину... И еще чуть вбок, чтобы можно было туда, на приступку, убрать рюкзак, пока висящий внизу на веревке и мешающий сбрасывать снег...

Возня заняла еще около часа. Нишу срезал до края верхнего выступа скалы и даже еще чуть-чуть вглубь, и можно наконец улечься на коврике. Ботинки и "кошки" надо снять, чтобы дать отдых таким измученным ногам. Страшно хотелось пить и немного воды удалось натопить из снега во фляжке, сунутой в карман. Растопить таблетку сухого спирта не решился: слишком мало воздуха для дыхания, можно отравиться парами уротропина и синильной кислоты... 
Обед состоял из части перекуса сухого пайка одного из продуктовых мешочков: немного твердой колбасы, пары сухарей, халвы, сухофруков... Продукты тоже следовало сурово экономить...

Сон, такой тяжелый и тупой, к счастью, навалился сразу: сказалась страшная усталость от почти тридцатичасовой работы. Во сне приходили какие-то черные тени без лиц, без голосов, а то и без голов... Скорее блики света на черном, чем черное на светлом. Казалось, что погружаешься в царство смерти, в мрачный тартар Аида... Но постепенно измученное тело начало отдыхать и давать душе новые силы надежды. Дух успокоился, угомонился, черные тени отступили, а блики света погасли. Душа и тело мирно обнялись как счастливые влюбленные, тихо отдались черноте ночи и затихли, отдыхая. Этот отдых, такой тяжелый вначале, постепенно разошелся, разбежался в мощном, тренированном теле спортсмена до разбега шаловливого мальчугана, а потом взлетел ввысь птицей...

Предыстория одного похода

Хребет Иныльчек-тау с севера, в узле пика Шокальского. Вид с Южного Иныльчека. Район этот манил и завораживал самых сильных и отважных! Манил своей сложностью и труднодоступностью, таинственными загадками новых маршрутов. Завораживал легендарными вершинами, - Хан-Тенгри ("Повелитель Неба") и пик Победы, огромными мраморными стенами, ледниками-колоссами с гирляндами ледопадов, лазурью загадочно исчезающих озер и каким-то необычным, чарующим светом, который возникает иногда в часы восхода и заката, пламенея то кровью, то золотом на вершинах гор. Здесь - огромный простор и гор, и неба, простор влекущий, но небезопасный. Горы буквально "зализаны" струями снежных лавин. Сюда можно идти только имея опыт на самых крутых и высоких маршрутах Памира, - здесь и сложнее и опаснее... Здесь выше по широте, потому и горы реально выше... Сюда поднимаются много лет по ступеням Кавказа, Памиро-Алая, Памира и других, менее высоких районов Тянь-Шаня (или Ала-Тоо, или Ала-Тау).

Этот район был "голубой мечтой" и для героев нашего повествования. Вадим Воронин давно мечтал провести здесь свою группу и для этого совершил здесь сложный поход в качестве участника летом предыдущего года, понял и прочувствовал специфику, особенности этого уголка Центрального Тянь-Шаня.
Но волей обстоятельств он не сумел собрать полный состав своей группы, от которой осталась лишь половина, включавшая Алексея Акулинина, Женю Берлину и Михаила Неделина. Правила запрещали идти вчетвером в поход выше второй категории сложности, поэтому требовалось найти еще не менее двух, а лучше, - трех-четырех опытных участников для того, чтобы поход все-таки состоялся. Примешалось и еще одно затруднение, - незадолго до похода и Вадим, и его главный помощник Акулинин уезжали в длительные служебные командировки и не смогли непосредственно руководить подготовкой группы перед самым отъездом.

После тщательных поисков и консультаций в ленинградском Клубе туристов обнаружили еще одну неполную, но достаточно опытную группу, - группу Сергея Лапина, которая искала участников для похода по соседнему району хребта Терскей-Алатау. Ее участники и руководитель сразу загорелись идеей совершить поход в район Иныльчека, объединившись с очень мощной четверкой Вадима Воронина. Учитывая свою занятость, Вадим уступил руководство Сергею Лапину. Это было сделано и для того, чтобы дать тому возможность выполнить норматив мастера спорта, пройти еще одну ступеньку мастерства...

Сергей и Вадим предварительно согласовали и подготовили маршрут. Первоначальные наметки Лапина Вадим решительно подправил с учетом реальных возможностей группы. Он обнаружил обычную для такой планировки ошибку: маршрут самого начала закладывался слишком "круто" технически, по высоте и по графику движения, и группа реально не смогла бы выдержать этот график. Вадим убедил Сергея, что надо увеличить акклиматизационную "затяжку" группы перед выходом на проблемные перевалы... И все-таки у Вадима осталось ощущение определенной внутренней недоработки, сомнение в правильности выбранного варианта. Все равно начало получалось достаточно "резким": перевал Путеводный на "2Б"(14) , потом перевал Шокальского на "3А" и "3А" первопрохождение... Вадим сознавал, что первопрохождение будет заметно сложнее и реально может "потянуть" на "3Б". Таково было начало этого похода: движение с севера вдоль хребта Иныльчек-тау и нижней части ледника Иныльчек с преодолением хребта и выходом в верховья ледника Каинды.

Затем группа должна была пересечь ледник Каинды и хребет Каинды-Катта на ледник Куюкап через перевал Мощный и через перевал Куюкап и ледник Комсомолец выйти на Южный Иныльчек, к своей продуктовой заброске в международном альпинистском лагере "Центральный Тянь-Шань", - ниже он кратко будет именоваться МАЛ ЮИ (как лагерь на Южном Иныльчеке). Заброску эту выполнили с заставы Майда-Адыр вертолетом, расплатившись канистрой медицинского спирта, - подобная "валюта" здесь ценилась выше денег. МАЛ ЮИ имел филиал и на леднике Северный Иныльчек: лагерь "Хан-Тенгри", который герои нашего повествования именуют как МАЛ СИ. К этому лагерю и второй заброске группа должна была выйти после преодоления хребта Тенгри-таг в его нижней части, - либо через перевал Броненосец, либо гребневым первопрохождением нового перевала у пика Петровского. Заключительный выход с Северного Иныльчека в долину реки Баянкол планировался через перевалы Опасный и Баянкольский, с запасными вариантами...

Сборная группа тщательно подготовилась на совместных тренировках, заявила и защитила маршрут, прошла техническую проверку на скальном рельефе, получила "добро" МКК и КСС, получила подписи и печати в маршрутных документах, регистрационный номер и контрольные сроки... По прибытии в КСС телеграммы о выходе группы на маршрут, сроки прохождения контрольных точек маршрута, - МАЛ ЮИ, МАЛ СИ и срок окончания похода попали под контроль КСС и в Ленинграде, и в местной обрастной КСС Пржевальска, где группа также зарегистрировалась по пути в район похода...
Все начиналось очень хорошо и точно по графику... Но на самой концовке первого первопрохождения авария произошла... Группе не хватило каких-то десяти-пятнадцати минут для благополучного завершения спуска и выхода из опасной зоны...

Истинные причины аварии еще не были осмыслены и поняты. Надо сказать, что группы с малым опытом походов попадают в аварии, совершая грубые технические и тактические ошибки, которые хорошо видны туристам высокой квалификации. Аварии же опытных групп куда сложнее по своей природе, они складываеются из целого комплекса казалось-бы незначительных промахов, недоработок, случайных и неблагоприятных обстоятельств объективного, природного характера. И вскрыть эти причины в комплексе удается далеко не всегда, не все, и не всем... Для этого требуется очень обстоятельный сбор и систематизация фактов, продумывание и построение заново всей ситуации с фазы, предшествовавшей аварии, критической, аварийных фаз и их переходов. Случается, на такой сбор фактов и анализ уходят годы, и полностью сложить, представить весь ход событий удается только через несколько лет на основе аналогий с многочисленными похожими происшествиями, как окончившихся авариями, так и вовремя остановленными в критической фазе развития.

Контрольный срок завершения первой части похода с необходимым резервом времени на возможные задержки был установлен 13 августа 1991 года... Если группа не выйдет в этот срок к МАЛ ЮИ, то должны быть организованы ее поиски и спасение совместными силами местной КСС и республиканской КСС Ленинграда...

Роман опубликован на сайте газеты «Вольный ветер», на нашем сайте публикуется с разрешения редакции. Сайт газеты http://veter.turizm.ru/


Горы, высокие горы

Ледопад, ледопад в горах

Туры на Новый год и Рождество

Активные, приключенческие, развлекательные, экскурсионные туры по России. Города Золотого кольца России, Тамбов, Санкт-Петербург, Карелия, Кольский полуостров, Калининград, Брянск, Великий Новгород, Великий Устюг, Казань, Владимир, Вологда, Орел, Кавказ, Урал, Алтай, Байкал, Сахалин, Камчатка и в другие города России.

Туры на Новый год по России

Маршруты: горы - море

Адыгея, Крым. Вас ждут горы, водопады, разнотравье альпийских лугов, целебный горный воздух, абсолютная тишина, снежники в середине лета, журчанье горных  ручьев и рек, потрясающие ландшафты, песни у костров, дух романтики и приключений, ветер свободы! А в конце маршрута ласковые волны Черного моря.

Маршруты: горы - море

Легендарная Тридцатка, маршрут

Через горы к морю с легким рюкзаком. Маршрут 30 проходит через знаменитый Фишт – это один из самых грандиозных и значимых памятников природы России, самые близкие к Москве высокие горы. Туристы налегке проходят все ландшафтные и климатические зоны страны от предгорий до субтропиков, ночёвки в приютах.

Легендарная Тридцатка, маршрут
Задайте вопрос...
Напишите Ваш вопрос. Наши специалисты обязательно Вам ответят!