(495) 517-51-35
(495) 741-98-71
Преодоление скал Джугутурлючата

(Первый траверс)

Отвесные скалистые стены нависали над нами. Из-за острых выступов высилась скалистая башня первой на нашем пути вершины — Западный Джугутурлючат. Она казалась близкой, но опытный глаз сразу уста­навливал обманчивость этого впечатления: расстояние скрадывал необыкновенной чистоты горный воздух.

Под нами почти не видно было склонов. Скалы уходи­ли вниз отвесно, на 600-800 метров и взору открывались белые, ослепительно блестящие на солнце снежные поля ледников с мелкой сеткой трещин. Над нами взметнулись в беспредельную высь вечно снежные, овеянные холодными туманами вершины, ви­сячие ледники, ощерившиеся огромными трещинами и ле­дяными торосами, темные пятна отвесных стен и зазуб­ренные скалистые гребни — барьер, который мы должны преодолеть.

Внимательно осматриваю отвесные скалы. Есть едва заметные выступы, за которые можно ухватиться пальца­ми. Но с тяжелым рюкзаком лезть невозможно. Осторожно снимаю его и вешаю на вбитый в трещину крюк. Кричу товарищам: 
— Страхуй! — Есть, — отдалось в скалах. В. Коломенский подобрал веревку, связывающую нас, перекинул ее через плечо, прочно уперся ногами и при­жался для устойчивости к скале. М. Ануфриков также стал на страховку. Не отрывая глаз, следят страхующие за пер­вым: его тело, изгибаясь, плавно скользит вверх, упрямо преодолевая метр за метром.

Нога на крохотной площадке. Найдена трещинка. Под сильными ударами молотка звонко запел вбивающийся крюк. Прочно! Веревка при помощи карабина соединена с крюком. Страховка обеспечена. С большим напряжением преодолел еще три метра и опять вбил крюк. Скалы нависают над головой. Единственный путь об­хода по гладким плитам. Пальцы торопливо отыскивают малейшие зацепки, ноги упираются в гладкие скалы. Тело висит над пропастью.

Правее расщелина. Тянусь к ней, но веревка вдруг на­тянулась, будто ее дернули. Пальцы хрустнули от напря­жения. Удержался... Крикнул: —Дай веревку! Но веревка не подалась... Повиснув на одной руке, с трудом вытянул веревку и ногой уцепился за край расщелины. Еще одно усилие — и я буду на гребне... Лучший помощник на льду — ледоруб на скалах ока­зался врагом. Едва я оторвал руку от края расщелины и потянулся, чтобы ухватиться выше, как руку дернул назад темляк от ледоруба, попавшего в расщелину и зажатого ногой. Острая грань скалы врезалась в пальцы. В памяти мгновенно всплыл весь километровый отвес... Секунды жгучей борьбы за жизнь!

Предельным усилием вытащил из расщелины ногу, освободил ледоруб и... вылез. От напряжения все тело тря­сет мелкая дрожь и самому не верится, как смог преодо­леть все это. —Привяжи рюкзак! — кричу вниз. Веревка врезается в плечо и спину. Низко нагибаясь всем корпусом, подтягиваю рюкзак. Он уперся в нависаю­щие выступы скал. —Оттяни веревку! За оставшийся конец веревки Коломенский оттяги­вает рюкзак от выступов в сторону. Препятствие пре­одолено. Опять стена и я снова постепенно ухожу вверх. Поро­да стала слабее. Перед тем, как ухватиться за выступ, вни­мательно нажатием проверяю его прочность.

Большой выступ. Не отпуская одной руки, другой пере­ношу на него тяжесть тела. Неожиданно вся эта огромная глыба подалась... Мгновение растерянности и гибель была бы неизбежной... Собрав всю свою силу, прижимаю глыбу к основной породе. Нахожу рядом зацепки, обхожу ее и закрепляюсь на небольшой площадке. —Ну, друзья, могли и вы пострадать. Это наука. Не лезьте подо мной, подайтесь в сторону! Скалы нависают еще круче. — Куда же лезть? Здесь и комару зацепиться не за что! — тяжело дыша говорит Коломенский. — Посмотрим.

Я осторожно отползаю несколько метров в сторону. От­сюда стала видна вся стена. Незаметная за выступами рас­щелина давала надежду на преодоление самого трудного участка... Я внимательно запомнил все характерные выступы и яркие пятна на скалах, чтобы в дальнейшем не сбиться с пути, и полез. Всовывая поочередно кисти рук в расщелину, разжи­маясь и заклинивая поочередно носы ботинок, медленно начинаю передвигаться вверх над пропастью.

Затаив дыхание, страхующий внимательно выдает ве­ревку, заботясь о том, чтобы она не дернула меня и оза­боченно следит, сколько еще осталось веревки. Слышу крик Коломенского: «Осталось три метра!» Вишу над про­пастью и в таком положении изучаю стену: закрепиться негде. Крикнул: —Валя, держи! На страховке Коломенского и Миши пролез вверх и быстро закрепился на стене. По вбитым крючьям влезает второй и затем вытягиваем третьего. Его работа сложнее: он выбивает крючья, кото­рые понадобятся нам в дальнейшем.

Гребень стал совсем ажурным. Камни наложены один на другой и столь непрочно, что от легкого прикосновения срываются, увлекают соседние и огромным камнепадом, со страшным грохотом, сотрясая скалы, летят вниз. При уда­ре о скалы возникают облака пыли, живо напоминая раз­рывы снарядов. —Очищай смело! Мы не на стене, — кричит Валентин Коломенский. Эх, вот, если бы к подножью подступал фашист. Лихо бы ему досталось! Трудненько уцелеть под такой лавиной свистящих и грохочущих камней.

Еще один острый, как лезвие ножа, скалистый пик. Перелезть невозможно. Как всегда внезапно, расступилась облачная пелена и вновь засверкало солнце, нагревая южную скалистую сте­ну. Хорошо бы пролезть по ней, но она отвесна и недоступ­на. Северная — чуть отложе, хотя покрыта снегом и льдом, но придется лезть по ней. —Держи! Руками и ногами тщательно разгребаю снег, ищу за­цепки. Ледяной панцирь сгладил их. Приходится скалы­вать ледорубом лед и очищать все шероховатости, за кото­рые можно ухватиться. Стынут руки и ноги. Мокрые варежки примерзают к обледеневшим скалам. А рядом за гранью гребня теплые, но недоступные скалы...

Сказывается высота: от тяжелой работы и недостатка кислорода мучает одышка, пересыхает горло, смертельно хочется пить. Но воды нет. Кругом дикие скалы, лед и мертвая тишина, нарушаемая лишь глухим грохотом обвалов. Но вот из-за выступа вылетел огромный орел и со свистом пронесся около нас. В следующий момент, под­нявшись ввысь, он начал плавно парить над вершиной. На таких высотах горный орел — редкий гость, сразу ожи­вивший мертвое пространство гор. —Смотрите, — крикнул Ануфриков, — орел уже над Главной вершиной, а нам еще дней пять нужно лезть до нее!

Солнце спускалось к зазубренным гребням гор. Дошел до большого выступа. Опять стена. Нависающий уступ. Захватиться не за что. Закрепив на крюке реп­шнур, двое привязались к нему и прочно взялись за плечи. —Лезь! Опершись на колено, на стену, плечи, я подтянулся и достал до первого выступа. В глаза сверкнуло солнце! Мы на вершине Западный Джугутурлючат! Пять часов напряженной работы. А пролезли всего триста метров скалистых обрывов, но каких! Над головой нависло темно-синее горное небо. Под ногами снежные вершины с темными провалами между ними. Облака набились в ущелья. Они беспокойно клубят­ся и вдруг ближайшие начинают лезть вверх. В густом холодном тумане скрывается солнце и едва видны ближ­ние выступы скал.

До второй вершины осталось немного. Нужно пройти острый, зазубренный, как гигантская пила, скалистый гребень. Он настолько острый, что лишь в некоторых ме­стах удается, балансируя над пропастью, проходить его на ногах. Чаще приходится передвигаться верхом или по одному из его скатов, схватившись руками за верхнюю острую грань. Движемся все же довольно быстро, так как одновременно протягиваем веревку то с одной, то с дру­гой стороны выступов гребня. Если сорвешься, то верев­ка, зацепившись за ближайший выступ, задержит паде­ние.

Острый скалистый пик. Обходов нет. На гладкой стене видны едва различимые узкие трещинки. Это единствен­ный путь. Нужно перелезть! —Ничего, одолеем при помощи стремян, — успокаи­ваю я товарищей. Длинные петли из репшнура привязаны к ногам и продеты другим концом под грудную обвязку. На концах карабины. Петля закреплена. Выжимаюсь на ноге и по­висаю над обрывом. Выше забиваю еще крюк, укрепляю вторую петлю и подтягиваюсь еще на полметра. На следующий крюк перевешиваю первый карабин с петлей. И так, раскачиваясь над отвесом, поднимаюсь по гладкой стене.

Еще полтора дня напряженной работы. Каждый метр пути берем с боя. Внимание напряжено до крайности. От непрерывного трения о скалы кожа на руках потрескалась и кровоточит. Подкрепляемся лишь утром и вечером. Днем нет времени: дорога каждая минута. Прошли вершину Восточный Джугутурлючат и вышли на пик Митникова. Спуск с этой необыкновенно обрывис­той, напоминающей шляпку гриба, вершины, все время тревожил нас. Это была проблема, которую нам предстоя­ло разрешить.

—Держи! Веревка натянулась. Я перевесился через край обрыва. Подо мной пустое пространство метров в двести... —Есть! Правее на глубине 30 метров обнаружена маленькая площадка, с нее можно спуститься ниже... Несколько раз проверяю прочность забитого крюка. Сброшенные концы веревки, связанной с репшнуром, коснулись выступа и повисли над пропастью. Явно вол­нуюсь, хотя это и не первый спуск. Веревка туго скользит через плечо и бедро. Отклоняюсь над обрывом. Ноги те­ряют опору. Повис, как паук на паутине. Тяжелый рюк­зак оттягивает назад. Напряженно стравливаю веревку. Наконец ноги вновь коснулись скалы. Балансируя на кро­хотной наклонной площадке, вбил крюк, привязался и сбросил с плеча концы веревки.

—Лезь! — кричу вверх. Второй, а затем и третий медленно, раскачиваясь на веревке, спускаются вниз. —Миша, тяни! Ануфриков потянул веревку за один конец. Не идет, заело. Над нами отвесные скалы, под ними стена 800 мет­ров... Выхода нет. Нужно кому-то лезть вверх и высвобо­дить веревку. —Я полезу! — говорит Миша. И опять человек повис на веревке и полез по ней вверх. Скрылся за выступом. Бесконечно тянулось время, но вот он показался вновь. Спускается вниз.

— Ну, как? — Перехлестнуло ветром. Я расправил и передернул веревку. Теперь пойдет. С силой дернул. Веревка натянулась и подалась. Еще два спуска дюльфером на полную веревку, и 90 метров стены остались над нами. Успели вовремя. Спу­скались сумерки. Пятый день траверса. Приятное событие: добрались до заброшенных нами ранее продуктов. Едим вволю. —Друзья, нам не съесть всего! А тащить изли­шек еще через две вершины тяжело. Давайте сбросим их вниз!

Две зеленые ракеты прорезали синеву неба: это ус­ловный знак. Через две минуты две маленькие точки по­казались на обширном белом поле ледника. Вспомогатель­ная группа спешила к нам... Не успели мы упаковать груз и вложить внутрь запис­ку, а они уже подошли к подножью стены. Нас отделяет 600-700 метров по вертикали. — Быстро дошли,— заметил Валентин, глядя на часы, за 1 час 15 минут. А мы добирались по гребню и вершинам три с половиной дня.

— А по расстоянию ведь немногим больше, — добавил Миша. Пакет готов. А ну, испытаем новый вид транспорта и связи! Пакет летит вниз, ударяется о рыхлый снег, вызывает целую лавину и, обгоняя ее, громадными прыжками ка­тится по крутому желобу, заполненному снегом, к под­ножью склона. Товарищи поймали пакет. Удачно! Связь удалась. Теперь они знают о наших планах. Трое альпинистов уверенно двинулись на штурм двух оставшихся вершин Джугутурлючата.