(495) 517-51-35
(495) 741-98-71

Радуга

Слова Юрия Власенко.
Музыка Ивана Акименко.

А в горах, а в горах, а в горах камнепады.
Только в горы идут настоящие парни.
Сквозь туман и пургу, удивляясь и радуясь,
Эти парни в горах ищут радугу, радугу.

Если будет беда, и несчастье, и горе,
Настоящие парни пройдут через горы.
Так запомни же их, так запомни их надолго,
Ведь они для тебя ищут радугу, радугу.

И опять, и опять вновь начнётся дорога,
Настоящие парни бредут по отрогам.
Где ж ты радуга, радуга, где ж ты, откликнись,
Где ж ты радуга, радуга, радуга жизни? 

А в горах, а в горах, а в горах камнепады...

За горизонт

Слова Алексея Смирнова.
Музыка Ивана Акименко.

Солнце моё, красный закат,
Голову ты клонишь с высот.
Кто же тебя кличет назад
За горизонт, за горизонт?

Где-то живёт голос вдали,
Робок и тих, а призовёт —
И потечёт дней наших клин
За горизонт, за горизонт.

Лёгкой рукой круг обведи,
Вечной любви краток полёт,
Но без меня не уходи
За горизонт, за горизонт. 

Солнце моё, красный закат,
Голову ты клонишь с высот.
Кто же тебя кличет назад
За горизонт, за горизонт? 

Ноты песни Радуга
Ноты песни за Горизонт

Иван АКИМЕНКО:
— Туризмом занимаюсь с 14 лет, с 1959 г. В начале 60-х ходил с группой Ивана Токарева, потом перешёл в Московский городской клуб туристов. Тогда же познакомился с песнями Юрия Визбора, Юлия Кима, Сергея Никитина, Ады Якушевой... В клубе у Сергея Николаевича Болдырева закончил школы горного, лыжного и пешеходного туризма. У него учились и Визбор, и другие знаменитости, он воспитал не один десяток мастеров спорта. В конце 70-х годов, учась в этих школах, я начал ходить в походы: лыжные — в Хибины, горные и пешие — в разные места средней полосы России, по Карпатам.

Ещё в начале 70-х я вступил в ряды КСП. Это мне многое дало, я «ухватил» пласты самодеятельной песни не только 60-х годов, но и 50-х, и даже 40-х (творчество Окуджавы началось именно тогда). Многие авторы в то время писали слова на мелодии советских хитов, в частности, этим баловались альпинисты. Клубы самодеятельной песни появились в Москве в конце 60-х годов. Первый из них, если не ошибаюсь, был на Таганке, им руководила Ада Якушева. Когдато и я командовал КСПшным «кустом» «Радуга». Но в 1974 г. от движения КСП отпочковался, создав свой клуб туристской песни.

Мне страшно не нравилась КСП-шная заорганизованность, какие-то вечные дебаты, делёжка «портфелей», амбиции... У меня образовался свой клуб — без всяких баз и Домов культуры. Мы собирались в лесу, общались, пели, разучивали новые песни и зимой, и летом. Клуб существует и поныне, но я работаю вполсилы, поскольку работа уже идёт автоматом. У меня есть прекрасные ребята, мои заместители. Есть усилители, озвучка, электростанция, мы делаем сцену, на слётах возникает палаточный город — всё, как всегда. Я провожу разные тематические фестивали: посвящённые Пушкину, 300-летию русского флота, памяти Рубцова, фестиваль исторических российских песен... Нам идут навстречу, дают помещения бесплатно. В

сё зависит от имиджа, если делать хорошее дело — тебе помогают. Песни я начал писать ещё в армии, в 1968 г. Позже появились новые, чисто автобиографические, спортивные песни, по разным видам туризма. Часто стихи пишут мои друзья-туристы, а я сочиняю музыку. Есть и полностью мои песни, например, «Давай поговорим». Кроме перечисленного, я занялся собиранием песен — это самое главное в моей жизни. Я посещал разные фестивали, путешествовал по всему тогдашнему Союзу: Киев, Карпаты, Крым, Ялта, Сочи. Естественно, Грушинский фестиваль — там вначале были хорошие слёты, это позже стала конъюнктурщина, плюс пьянка, плюс убивающая численность.

Но, тем не менее, у костров можно услышать немало хороших песен. Я так и делаю: беру свой цифровой магнитофон и хожу по кострам. Когда-то ходил ещё с катушечным «Романтиком», который нуждался в куче батареек... На основе собранных песен у меня появились книжки-сборники: «Люди идут по свету», «Среди нехоженых дорог одна — моя», «Сад вершин» (песни Юрия Визбора). Я был собирателем, поставлял материалы для нашего гл. редактора Лёни Беленького. Мы вместе с ним компоновали песни, распределяли их по разделам... Получалось удачно. Много путешествую, обошёл весь Союз вдоль и поперёк: Камчатка, Сибирь, Приполярный Урал, весь Памир — 50 вершин у меня за спиной.

И сейчас хожу в походы на Кавказ, в Карелию... Я и турист, и альпинист. Занимался всеми видами туризма, и гитара помогала мне входить в разные группы. Меня брали и в водные, и в лыжные походы до «пятёрки». На Дальний Восток меня позвала Галя Волкова, жена Бориса Щеглова. С ним мы ездили на Камчатку, давали концерты. Были в Петропавловске, на Командорах. Совершили восхождение на Авачинскую сопку, ходили по периметру Командорских островов. Последние 15 лет я занимаюсь промышленным альпинизмом, зарабатываю этим на кусок хлеба. В своё время работал и в геофизике. В 1978 г. мы были в походе по Фанским горам и спустились с последнего перевала прямо в лагерь геофизиков. А у меня за плечами гитара.

Приходим усталые, нас накормили, но сказали: «Мы вас не отпустим, пока песню не споёте». Дошло до песни Б.Щеглова «Магнитная разведка», и оказалось, что эти геофизики занимаются как раз магнитной разведкой. Они стали жаловаться, что у них нет рабочих. А у меня в кармане была трудовая книжка — я перед походом уволился и почему-то взял её с собой. Сначала я был токарем, пока не заработал неврит от перенапряжения: когда число деталей измеряется в тысячах, нагрузка на руку колоссальная. Пришлось менять работу. Был завхозом в Институте атмосферы, инструктором турклуба... Так вот, достал трудовую книжку. Начальник партии Олег Сусин её сразу схватил и сказал, что можно начинать работать.

Я остался и проработал там 13 лет. Сначала рядовым рабочим, позже закончил геофизический факультет техникума и стал непосредственно магнитчиком. Летом работали в горах Памира, а зимой спускались в долины. Были, например, заказы из Туркмении — мы искали воду в пустынях. Использовали комплекс геофизических методов: магнитная разведка, сейсморазведка, минеральная, электрическая... Вместе они дают неплохие результаты. Когда стала разрушаться советская система, в геологии начались сокращения и увольнения. Я на некоторое время уехал в Москву, потом опять вернулся на Памир и занялся сбором лекарственных трав. Работал по заказам Союзлекарствпрома.

Собирали эфедру, облепиху, чабрец не только на Памире, но и по всей Азии. Я вспоминаю это время как божественный сон, для меня Азия — просто сказка. Там за один день ты можешь побывать и в зиме, и в лете. Скажем, из летней долины вертолёт тебя поднимает на вершину — и ты уже в зиме. Вертолёты часто использовались в магнитной разведке, нас быстро с их помощью перекидывали с места на место. Иногда вертолёт зависал над перевалом, и нам приходилось спрыгивать с «борта» на землю. Потом был кусочек жизни кавказский, потом ростовский... На Кавказе я тоже собирал лекарственные травы, а ещё лапник на вырубках для похоронного бюро.

В Ростове занялся верхолазной работой на монтаже зданий. Там в начале 90х годов женился. Вообще я был женат четыре раза, и детей у меня тоже четверо, в этом отношении я богатенький Буратино. Я очень рад, что у меня дети уже взрослые и самостоятельные, кроме младшего. Жизнь у меня интересная. Я доволен, что собирал материалы для песенников, это дало возможность встретиться практически со всеми бардами, я увидел замечательный мир музыки и поэзии. Живу очень плодотворной жизнью, мы делаем столько концертов, столько вечеров, столько слётов!.. Сил пока хватает.

Текст песни Радуга, За горизонт и статья опубликована в газете «Вольный ветер», на нашем сайте публикуется с разрешения редакции. Сайт газеты http://veter.turizm.ru/